Христо Бойчев: Полковник – птица


Hristo Boichev

“Полковник птица”стал мировым победителем в международном конкурсе Британского Совета (The British Council) -1997. Приз собственоручно вручил Харольд Пинтер в Королевском Национальном Театре, Лондон. До сих пор пьеса была поставлена более чем 30 стран мира.

Христо Бойчев
Полковник – птица

Шесть сумасшедших и доктора-наркомана занесло снегом в небольшой психиатрической клинике, затерянной в горах на Балканах. Сбившийся с пути самолет ООН по ошибке сбросил контейнер с теплыми зимними формами. Сумасшедших одевают в форменное обмундирование и форма взбудораживает в одном из них (бывшем полковнике) уснувший профессиональный военный инстинкт. Под его руководством сумасшедшие превращаются в элитное спец подразделение командос… Сущестует женская версия в которой все кроме полковника – женщины как у ”Зоры здесь тихие”.

ДЕЙТСВУЮЩИХ ЛИЦ
ДОКТОР
ФЕТИСОВ
ХАЧО
МАТЕЙ
ПЕПА
КИРО
ДАВУД
МАТЕЙ

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

ПРОЛОГ
ДОКТОР. Говорят, что нормального врача в психиатрии не бывает. Может быть, по этой причине, после института я занялся ею. Меня часто охватывала крайняя депрессия перед всевозможными абсурдными вопросами бытия, названными в философии- экзистенция. Увы, я никогда не был человеком прямолинейным и уверенным в собственном мнении. Я всегда знал, что во всяком конфликте есть много истин, но я никогда не знал какую из них поддержать. В психиатрии это называют “Гамлетовским комплексом”. В окружном психо-диспансере, где царила обычная нищета и перенаселенность, мне сказали, что есть острая нужда в молодом и энергичном специалисте, вроде меня. Только не здесь, а в филиале “Сорока святых мучениц”, названного случайно по имени бывшего монастыря в горах, где находились с десяток инте-ресных, но безобидных “случаев”. “Врачебного риска там нет,- сказали мне,- но и врача нет”. Всего 43 км отсюда.
Ехали мы долго по разбитой горной дороге. Горный массив становился все более диким и величественным, а дорога все хуже и непроходимее. По всему пути мы никого не встретили. Наконец, на дне зловещего ущелья с отвесными скалами, показались руины мона
стыря. Было чувство, что мы находимся в самом сердце Балкан.
Вечер. Свет фар и шум автомобиля.
ШОФЕР. Вот он монастырь! Я возвращаюсь. Темнеет, а здесь водятся волки.
ДОКТОР. Какие волки?
ШОФЕР. Настоящие! Пока не выпадет снег, живут здесь.
ДОКТОР. А когда выпадет снег?
ШОФЕР. Их становится больше.
ДОКТОР. А как же доставляют провизию?
ШОФЕР. Никак.
ДОКТОР. Не понял.
ШОФЕР. Поймешь.
ДОКТОР. Кроме больных, здесь кто-нибудь живет?
ШОФЕР. Я же тебе сказал: волки.
ДОКТОР. А люди?
ШОФЕР. Неподолеку есть несколько домишек, но есть там кто- нибудь, не знаю.
ДОКТОР. Черт что!
ШОФЕР. Что поделаешь. Пока…

ПЕРВАЯ КАРТИНА
Больничная комната: кровати, стулья, старый телевизор. Спиной к дверям сосредоточено читает газету Хачо. На кровати у окна, безжизнено вглядываясь наружу, неподвижно сидит Русский, обросший густой бородой и волосами. Все в разных одеждах и окутаны одеялами. Входит доктор.
ДОКТОР. Добрый вечер.
Никто не обращает внимания.
ДОКТОР (громче). Добрый вечер!
Никакой реакции.
ДОКТОР (кричит). Добрый вечер!
Тот же результат.
ДОКТОР. Извините, вы что, глухие? Три раза сказал “Добрый вечер”.
Из другой двери выглядывает Пепа.
ПЕПА (сосредоточено взглядывается в доктора).Мы случайно с вами нე знакомились на мосту Дружбы, над Дунаем.
ХАЧО (заметив доктора).Пепа, замолчи! (Доктору). Вы новы сумашедший, наверно?
ДОКТОР. Я новый врач.
ХАЧО (любезно).Меня зовут Хачо Телевизор.
ДОКТОР. Я только что сказал “Добрый вечер”.
ХАЧО. Извините,я вас не видел.
ДОКТОР. Да я просто кричал..
ХАЧО. Я совершенно глухой. После взрыва в казарме..
ПЕПА. Неправда, я его хорошо помню! Глухому и импотенту не верь.
ДОКТОР (указывает на Русского, который стоит в той же неподвижной позе). И этот глухой?
ХАЧО. Не знаю, доктор. Я никогда не видел, чтобы он говорил. Единственно знаю, что его зовут Русский.
ДОКТОР. А где медсестра?
ХАЧО. Убежала.
ДОКТОР. Чем отапливаетесь?
ХАЧО. Дровами, но их нет.
ДОКТОР. А другие комнаты?
ХАЧО. Чтобы было теплее, живем в одной.
ДОКТОР. Значит, вы глухой?
ХАЧО. Абсолютно, доктор.
ДОКТОР. А как сейчас слышите?
ХАЧО. Никак. Понимаю по губам. Извините, который час?
ДОКТОР. Полпервого.
ХАЧО. Через полчаса начнутся новости .
Пепа в это время перебирает стопку бумаг, шепчет какие- то цифры.
ПЕПА. 195, 375 ! Господи, прости меня! (Продолжает шептать какую- то молитву).
МАТЕЙ (кричит из за дверей).Иду-у!
ДОКТОР. Кто-то хочет войти.
ХАЧО Вероятно Маленький Матей
МАТЕЙ. /открывает дверь и боязливо останавливается у входа/. Вошел.
ХАЧО Проходи, чего застрял в дверях.
МАТЕЙ Чур, никому не двигаться!
ХАЧО. Хорошо, хорошо..
МАТЕЙ. Хорошо, хорошо, однако суетишься.
ХАЧО. Хорошо, закончил (Застывает на месте).
Матей осторожно входит и крадется по краю стены под испуганным взором Хачо и доктора. Доктор делает шаг. Матей замирает и включает красный фонарик.
МАТЕЙ. Не двигайтесь! Иначе-конец! Один неверный шаг и схлопочეте пожизненное заключение.
ХАЧО. Это доктор.
МАТЕЙ. Ну и что, что доктор? Перед судом все равны. (Прячется под отдаленную кровать.) Сейчас можете двигаться, но не вздумайте кто- нибудь сесть на меня!
ДОКТОР. Что здесь происходит?
ХАЧО. Страдает от мании, что очень маленький, и боится, если кто- то наступит на него.
МАТЕЙ. Страдаю только вечером. Днем я нормальный. Но как начинает чуть темнеть, становлюсь меньше, еще меньше и, когда совсем стемнеет, делаюсь совсем малюсеньким. Ношу красный фонарик, потому что если кто- нибудь наступит на меня в темноте, немедленно попадет за решетку.
ПЕПА (что- то подсчитывает, поднимая голову верх).380, 740! Господи! Прости меня! Не знаю, что творю. (Падает на колени.)
Входит Давуд, держась за пах.
ДАВУД. Я его отрежу! /Достоет нож/.
МАТЕЙ. Иди направо! (Светит фонариком.) Иди направо и смотри под ноги.
ДАВУД. О, есть новые гости?
ХАЧО. Это доктор.
ДАВУД. Неужели доктор?
ДОКТОР. Да, это я.
ДАВУД (еще крепче сжимает пах).Мне очень плохо, доктор!
ДОКТОР. Болит?
ДАВУД. Нет, еще хуже!
ХАЧО. Потом расскажешь. Сейчас начинаются новости.
На пороге застывает Киро. Стоит в дверях, не решаясь войти. Наконец подсаживается к Хачо.
ХАЧО Не садись рядом. У меня уже ничего нет. Вот, смотри! /Выворачивает карманы/.
Киро подсаживается к Давуду.
ДАВУД И у меня ничего нет. Вот, смотри! /Тоже показывает карманы Киро отправляется в угол, к свободной кровати и там садится/.
МАТЕЙ (кричит из-под кровати).Оооо! Не на меня!
ДОКТОР (Киро). Я новый врач. От чего страдаете?
МАТЕЙ. Да ни от чего он не страдает. Страдаем мы.
ХАЧО. Клептоман- алкоголик. Крадет и пропивает все..
KИРО. Неправда. Краду, но не пропиваю.
ДАВУД. А где монастырское вино?
KИРО. Вино я не крал. Я его нашол.
МАТЕЙ. А бензин для джипа?
ДОКТОР. Какого еще джипа?
ДАВУД. Бракованного. Нам подарили его военные и полтонны бензина дали. Так он его и выпил.
ХAЧО. Тихооо! Новости!
Хачо включает телевизор, появляется черно- белая заставка новостей, но нет звука. Все смотрят на телевизионный экран, кроме Русского, который все так же неподвижно глядит в окно.
ДОКТОР (с изумлением).Нет звука?!
ВСЕ. Шшт!
ДОКТОР (тихо).Почему нету звука?
ДАВУД. Звук не работает.
На экране появляется ведущий и принимается шевелить губами. В этот момент Хачо, вперив глаза в рот диктора, начинает озвучивать.
ХАЧО. Добрый вечер дамы и господа. Сегодня ожесточенные бои около Сараево продолжались. ООН снова пыталась провезти конвой, доставляющий помощь Босне, но он был задержан босненскими сербами. Представитель ООН заявил, что доставка помощи начнется воздушным путем.

ВТОРАЯ КАРТИНА
Кабинет доктора
ДОКТОР (по телефону).Алло, алло! Это областной психодиспансер? Если можно, главного врача! Это главный врач? Алло, господин главный врач, звоню из “Сорока святых мучениц”. Докладываю: Нет лекарств, нет белья, нет теплой одежды, нет провизии.. Не понял? Дарения от военных? Да, да! Томатные консервы есть, но истек срок годности. Что? Ага.. Чтобы съели их побыстрее, пока не протухли? Хорошо, хорошо.. А когда съедим? Снова просить у военных? Нету, нету! Лекарств вообще нет.. Никакой, повторяю, никакой теплой одежды нету.. Уголь просить у военных? Господи, конечно, звонил.. Звонил, но они на учениях. Да поймите, у них нет таких лекарств.. Что? Не слышу! Не понял? Не можете нам помочь? Алло? Алло? Алло? (В ярости бросает трубку. В кабинет проникает Давуд, держась за пах).
ДАВУД. Доктор, можно войти?
ДОКТОР. Садитесь.
ДАВУД (вздыхая).Ооох! Что- то плохо, доктор..
ДОКТОР. Что случилось?
ДАВУД Полная импотентность.
ДОКТОР. Сколько ты здесь?
ДАВУД. Полгода.
ДОКТОР. Жена у тебя есть?
ДАВУД. Не знаю.. Может уже сбежала. Я же тебе сказал- шесть месяцев здесь.
ДОКТОР. Значит жена у тебя есть?
ДАВУД. Есть. Ее зовут Мерал.
ДОКТОР. А дети?
ДАВУД. Четверо. И наверное больше не будет…
ДОКТОР. Разве недостаточно?
ДАВУД. А что делать, если не можешь больше… (Начинает рыдать.) Очень стыдно, доктор. Весь табор издевается надо мной. Если цыган это… не может, тогда, что ему остается…
ДОКТОР. Поправишься, не страшно.
ДАВУД (вздыхает).Оооох! Я знаю кто мне может помочь, но не хочет зараза.
ДОКТОР. Кто?
ДАВУД. Пепа. Только она может вылечить.
ДОКТОР. Каким образом?
ДАВУД. Эти знают “все”.
ДОКТОР. Кто “эти”?
ДАВУД. Проститутки. Позвать ее?
ДОКТОР. Где она?
ДАВУД. В коридоре.
ДОКТОР. Позови.
ДАВУД (открывает дверь). Входи.
Пепа входит одетая в странное монашеское платье из белой простыни, шея окутана шалью из такой же ткани.
ПЕПА. Ведь помнишь меня, да?
ДОКТОР. Откуда?
ПЕПА. Ну на мосту “Дружбы”, над Дунаем.
ДОКТОР. Я там не был 10 лет.
ПЕПА. Очень даже хорошо тебя помню. Шофер “Тира”- А 29 86, софийской регистрации. Всех вас помню. Целых пять лет по 15 машин в сутки обрабатывала.
ДОКТОР. Значит, ты была таможник.
ПЕПА. Можно это… назвать и так. Одна одинокая таможница в таможне любви. Всех мужиков знаю.
ДОКТОР. Всех?
ПЕПА. Смотри, какая логика. Пять лет по 365 дней- получается 1825. Помнож это в среднем на 15 мужчин в сутки- будет точно 28 375 человек. У меня все документировано. (Размахивает папкой.) Таможеник Пепка известна всем.
ДОКТОР. Хорошо. Но 28 375 человек- это далеко не все мужчины?
ПЕПА. Да, но каждый из них, когда поделится счастьем еще с двумя, получается точно 65 125. Те непременно скажут еще двум и… получится,- ну: 195 375. Те обязательно настучат еще двум и… Оооо!…
ДАВУД. 195 375! Столько народу могут, только я не могу.
ДОКТОР (Пепе).Лекарства принимаете?
ПЕПА. Какие лекарства? Я же не в больнице?
ДОКТОР. Интересно, а где вы?
ПЕПА. Где? В монастыре! Я и главному врачу сказала, что хочу уйти в монастырь. И он меня отправил сюда. Здесь я искупаю грехи.
ДОКТОР. В монастыре?
ПЕПА. Ты хочешь сказать, что это не монастырь, да?
ДОКТОР. Да нет, конечно же монастырь…
ПЕПА Потому что предыдущий доктор утверждал, что это больница. Месяц говорил всякие глупости и попал в сумасшедший дом в Бяла.
ДОКТОР. Да…
ПЕПА. Я веду к тому, чтобы и ты был сосредоточенным. Это, видишь ли, больница… Если это больница, значит я сумасшедшая…
ДОКТОР. Или, к примеру, я.
ПЕПА. Вот, вот… Разве не права я?
ДОКТОР. К сожалению.
ПЕПА. Так! (Пепа по монашески надевает простыню на голову и выходит.)
ДОКТОР. Пусть войдет следующий.
ДАВУД (выходит и кричит в коридоре).Следующий!
В дверях с виноватым видом появляется Киро.
ДОКТОР. Входи и садись.
Киро садится и воровским взглядом оглядывает пустые полки.
ДОКТОР. К сожалению, украсть нечего .
КИРО. Нет. Да и было бы…(Машет отчаянно рукой).
ДОКТОР. Что?
КИРО. Ничего. Я это не нарочно сделал.
ДОКТОР. О монастырском вине правда?
КИРО (опустив голову).Правда. Нашел в избе.
ДОКТОР. Что с ним сделал?
КИРО. Выпил.
ДОКТОР. А бензин?
КИРО. И его …
ДОКТОР. Выпил бензин?!
КИРО. Я вначале его продал, а потом…
ДОКТОР. Где его продал?
КИРО. В Сербии.
ДОКТОР. А как границу перешел, в пижаме?
КИРО. В спальном вагоне…Доктор, я не нарочно.
ДОКТОР. Тогда почему?
КИРО. Сам не знаю. Меня привезли сюда лечить, а я красть стал еще больше. Вот и сегодня опять… (Бросает деньги на стол.)
ДОКТОР. Откуда эти деньги?
КИРО. Мне неудобно говорить.
ДОКТОР. Немедленно верни деньги!
КИРО. Вот они.
ДОКТОР. Ни мне. У меня денги есть.
КИРО. Уже нет, доктор.
ДОКТОР. Дааа, спасибо. /Забирает деньги/.
КИРО. Возмите и ети. /Из другого кармана достоет ещо деньги./
ДОКТОР. А эти чьи?
КИРО. Других больных.
ДОКТОР. Верни им.
КИРО. Бессмысленно. Снова стащу.
ДОКТОР. Тогда оставь у себя и давай когда потребуются.
КИРО. Я так и делаю. Вот. /Показывает лист/. У Хачо взято 700, возврощено – 580. У Матея – 1200, возвращено – 900. Уменя все точно. Пепе вернул чуть больше…
ДОКТОР. Тогда возми на сохранение и мои. /Ищит деньги в кармане/.
КИРО. Не ищите. Они уже у меня.
ДОКТОР. Когда успел?
КИРО. Не помню. Такая у меня болезнь. Часы возвращаю, они мне не нужны.
ДОКТОР. Очень благородно. Спасибо.
КИРО. Ни стоит. (Встает и направляется к двери.) Позвать следующего?
ДОКТОР. Нет. Хватит мне на сегодня.
Киро выходит. Доктор остается один. Снаружи слышен голос Хачо.
ХАЧО (снаружи).Начинаются новости! Добрый вечер, дами и господа. Сегодня ожесточенные бои около Сараево продолжались. ООН снова пыталась провезти конвой, доставляющий помощь Босне, но он был задержан босненскими сербами. Представитель ООН заявил, что вскоре начнется доставка помощи воздушным путем.
Затемнение.
ДОКТОР. Я чувствовал, что в областном психодиспансере нас окончательно похоронили. Не присылали ни лекарств, ни провизии, ни теплой одежды, а зима приближалась с каждым днем. Утром горы пробуждались серебристыми от инея и окутанные ледяной мглой, которая не исчезала весь день. Разговоры по телефону с областным психодиспансером проходили в одном и том же духе. (Поднимает трубку.) Алло, алло! Это областной психодиспансер? Будьте добры главного врача. Алло? Алло? Это главный? Алло, господин главный врач, из “Сорока святых мучениц” звонят. Нет лекарств, нет белья, нет теплой одежды, нет провизии… Что? Дарения от военных? Да, да! Томатные консервы есть, но у них истек срок годности. Что вы сказали? Ага… Что бы мы съели консервы побыстрее, пока они не испортились? Хорошо, хорошо… А когда закончатся? Просить у военных? Нету, нету… Лекарств нет вообще… Никакой, повторяю, никакой теплой одежды нет. Просить уголь у военных?.. Я звонил, звонил… Звонил, но они на учениях. И при том, у них нет лекарств. Что? Не можете помочь? Алло? Алло? Алло?

ТРЕТЬЯ КАРТИНА
Больничная комната. Русский смотрит в окно. Доктор с папкой сидит рядом, просматривает историю болезни.
ДОКТОР (читает).“Дмитрий Минкович Фетисов, 49 лет. Отец- русский, мать- болгарка. Два года как не разговаривает. Получил высшее военное образование в Болгарии и закончил Академию Генерального штаба в Советском Союзе. Доброволец во время войны в Босние, где потерял семейство и впал в глубокую шизофреническую депрессию. Живых родственников в Болгарии нет “ (Смотрит на Фетисова.) Ну что, будем говорить?
Фетисов молчит.
ДОКТОР. Какой сегодня день недели?
Та же реакция.
ДОКТОР. Кем ты работал?
ПЕПА. “Шофером тира”. Я его знаю. Красный грузовик, московской регистрации. Сейчас притворяется, что не может говорить.
ХАЧО. После взрыва в казарме и я не мог говорить. Только через две недели еле- еле проговорил, но до сих пор абсолютно глухой. Научился слышать в строю.
ДАВУД. Как в строю?
ХАЧО. Просто. Смотрю старшине в рот и слежу за тем, что делают другие. Вначале научился слышать “налево” и “направо”. Потом “шагом марш” и постепенно добрался до театрального института.
ДОКТОР. Что? Неужели?
ХАЧО. Я с детство мечтал стать актером. И решил поступать.
ДОКТОР. После взрыва?
ХАЧО. Да, после взрыва. За один год научился понимать каждое слово по губам. Подготовился к экзаменам, выучил монологи, басни, стихи, сдал все экзамены, и меня приняли. Вся комиссия мне аплодировала, и никто не понял, что я глух, как крот.
МАТЕЙ (из- под кровати).Кроты, они и слепые. Ночью встретил одного, идет, значит, мне навстречу- задавить хочет!… Кричу ему: “Двигайся направо”, включил фонарик, но тот не видит и не слышит. Как ударил ему кулаком в морду- сразу остановился. Ударил еще раз, он потерял сознание, а я убежал.
ДОКТОР. А что стало с театральным институтом?
ХАЧО. Учился один месяц, и вдруг в институт пришло письмо. Командир полка благодарил ректорат: “Искренне Вам признателен за благородный жест в адрес нашего несчастного рядового Иванова. Несмотря на то, что он абсолютно глухой, парень, все таки, очень талантлив и т.д. и т.п….”.
ХАЧО. Начинаются новости! (Включает телевизор и начинает озвучивать.) Добрый вечер, дамы и господа. Сегодня ожесточенные бои около Сараево продолжались. ООН снова пыталась провезти конвой, доставляющий помощь Босне, но он был задержан босненскими сербами. Представитель ООН заявил, что этой ночью начнется переброска гуманитарной помощи британской авиацией.
ДАВУД. Хачо, ты каждый вечер несешь одно и то же.
ХАЧО. Почему одно и то же? Есть и новые сообщения. К примеру, только что сказали, что пустят гуманитарную помощь с самолетов. А вчера вечером этого не говорили. Черт с вами! Если вы мне не верите, включаю фильм по второму каналу.
Хачо переключает телевизор и принимается озвучивать фильм. Больные начинают укладываться. Слышен шепот Давуда.
ДАВУД. Прошу тебя. Только ты меня можешь вылечить.
ПЕПА. Не лезь, сказала тебе.
ДАВУД. Только прилягу?
ПЕПА. Нет.
ДАВУД. Ты же знаешь, что я ничего не могу… сделать.
ПЕПА. Даже мысль эта- грех.
ДАВУД. А ты ни о чем не думай. Я все сделаю сам.
ПЕПА. Нет!
ДАВУД. Ну, помоги мне, человек болен. Сделай одно доброе дело.
ПЕПА. Нет!
ДАВУД. Сверши одно доброе дело, и Бог тебя помилует. Он тебе простит все.
Пепа молчит.
ДАВУД. Все, все тебе простит.
ПЕПА. Ты так думаешь?
ДАВУД. Конечно! Бог любит добрых, если они даже грешны. Добрый грешник ему дороже любого праведника.
ПЕПА. Тогда завяжи мне глаза, чтобы не видеть этот грех.
ДАВУД. Хорошо. /Звязывает ей глаза/.
ПЕПА (крестится). Господи, прости меня!
ДАВУД. Господи, помоги мне!
Оба скрываются за кроватью. Через минуту Давуд встает со слезами на глазах.
ДАВУД. Господи, за что ты меня так наказал? За что? (Уходит.)
ПЕПА. Благодарю тебя, Господи, спасибо, что ты спас меня от греха.
ДАВУД. За что ты меня так наказал, Господи! Не достаточно ли таго, что я родился цыганом.
С яростью бросается на сидящим у телевизора.
Знаете ли вы, кто такие цыгане? Знаете? Вы – цыгане! А я ромэн – т.е. ром. Ром! Мы – ромы, к вашему сведению, создали Рим. Не смейтесь! Слышали о бртьях Ромул и Рем, которых кормила волчица? Вот Ромул, самый чистый ром. Не даром город назвали Рим , а по-итальянски , чтоб вы знали , Рома. А что скожете о Ромэээо и Джульете? Ромэо тоже наш. А Ромээн Ролански? И он наш. Мы ромы имеем даже государство. Не смейтесь! Ромэния. И весной, на циганском соборе в Брашове, меня сделают цыганским бароном. Тогда поймете кто я такой! Поймете!
Неожиданно ево ярость переходит в плач. Затемнение. Вой ветра врывается на сцену, молнии, гром… Шум грохочущей бури сливается с ревом низко летающих самолетов.
ДОКТОР. Ночью, первого ноября в горах разразилась страшная буря. Она была с громом и молниями и очень неправдоподобна для этого времени года. Всю ночь над монастырем проносились какие- то самолеты. Но самым неожиданным было то, что мы увидели утром во дворе монастыря.

ЧЕТВЕРТАЯ КАРТИНА
Утро. Двор монастыря. Кукарекают петухи. В середине двора- большой ящик с эмблемой ООН, опутанный веревками и светло- синим полотнищем парашюта с надписями. Появляется Киро. Долго осматривает ящик со всех сторон, воровски оглядывается и без успеха пытается его утащить. Убегает и возвращается с мешком, в который быстро заталкивает парашют. В этот момент раздается мощный голос Хачо.
ХАЧО. Ни с места! Стоять!
Киро замирает с поднятыми руками.
ХАЧО. Откуда ты это украл?
КИРО. Ниоткуда. Тут было.
ХАЧО. Вечером этого не было?
КИРО. Вероятно, упало ночью.
ХАЧО. С неба, что ли?
КИРО. Если есть парашют, то тогда наверняка. (Из мешка вытаскивает парашют.) Вот, есть знак ООН.
Появляется доктор.
ДОКТОР. Что случилось?
ХАЧО. Киро украл один ящик ООН.
КИРО. Неправда. Я хотел украсть, но не украл.
Доктор разглядывает надпись.
ДОКТОР. Это гуманитарная помощь Босне.
ХАЧО. Да- да, вечером сказали, что пустят помощь с воздуха.
КИРО. Но тут не Босна. Босна 500 км отсюда.
ДОКТОР. Сбились с маршрута из- за бурана.
ХАЧО. Для них безразлично- мы или Босна. Для них это все Балканы. Сказали им “Спустить над Балканами”. Они и спустили…
ДОКТОР. Что будем делать?
КИРО. Но не в Босну же потащим?
ХАЧО. Вчера мы ничего не ели…
Доктор задумывается.
КИРО. Открываем?
ДОКТОР. Открывай! Но только еды внутри нет. На ящике написано: “Теплая одежда”.
КИРО. Одежда, так одежда. Все навар. (Окрывает ящик и в первую очередь достает шелковый флаг ООН. Под ним пакеты зимней униформы защитного цвета.)
ХАЧО. Военное обмундирование?
КИРО. Ну и военное. Только теплее будет.
Вбегает запыхавшийся Давуд.
ДАВУД. Доктор, нашел один ящик с консервами и шоколадом.
ДОКТОР. Где?
ДАВУД. За монастырем.

Прибегает Матей.
МАТЕЙ. Доктор, рядом вес лес завален ящиками.
КИРО. Несите все в склад.
ДОКТОР. А если будут искать и востребуют?
КИРО. Кто это будет искать? Неужто англичане?
Затемнение. В темноте слышен голос доктора.
ДОКТОР. С этого момента я совсем перестал звонить в Областной психодиспансер. Не знаю, кто был прав и кто крив в этой войне, но я уверен, что если кто- нибудь получил пользу от нее, то это были мы.

ПЯТАЯ КАРТИНА
В ней мы станем свидетелями трагикомической сцены в общей комнате. Поверх больничных пижам пациенты надели военное обмундирование, которое напялено шиворот- навыворот: шнурки на армейской обуви развязаны, волосы у всех длинные, слипшиеся и т.д. В центре комнаты открытый ящик с продуктами. Все до одного обсыпаны белым порошком: ложками едят концентрированное молоко прямо из пакетов.
КИРО. Давуд, хватит набивать пузо молоком. Жрешь с утрა и не можешь остановиться.
ДАВУД. Нарочно набиваю. Может от молока поправлюсь.
ХАЧО. Дурачок, молоко подавляет половую систему.
ДАВУД (бросает пакет).Почему ты мне раньше не сказал? Три пакета сожрал.
ХАЧО. Надо спрашивать…
МАТЕЙ (из- под кровати).Дайте и мне один пакет.
КИРО. Нельзя! Ты очень маленький и можешь в него упасть.
ХАЧО. Вот тебе печенье. (Бросает печенье под кровать.)
МАТЕЙ. Только одно?
ХАЧО. Ты маленький, достаточно одного.
МАТЕЙ. Хотя бы плитку шоколада?
ХАЧО. Целую плитку шоколада? Может ли человек весом в сто грамм, съесть двести грамм шоколада?
ДАВУД. Дайте человеку шоколад. Пусть и он полакомится. (Дает Матею плитку шоколада).
КИРО (Давуду). Если он объестся и умрет, ты отвечаешь.
ДАВУД. Ах, черт подери! (Задумался и тотчас отнимает шоколад у Матея.)
МАТЕЙ. Верни мне шоколад!
ДАВУД. Во- первых, надо проконсултироваться с доктором.
ХАЧО (роется в ящике).Тут есть и ветчина…
Все быстро суют головы в ящик и начинается потасовка. В этот момент раздается громкий и властный голос.
ФЕТИСОВ. Добрый вечер, господа!
В дверях внушительно застывает Фетисов- чистый, побритый, подстриженный, застегнутый, в полном военном обмундировании. Все замирают как вкопанные и в страхе выпускают из рук пакеты и ложки. Фетисов проходит четкой военной походкой и спокойно садится за стол. Все по- прежнему в оцепенении, не веря своим глазам.
ФЕТИСОВ (по- военному). Вольно, господа! (К Хачо.) Иванов?
ХАЧО. Я! (Инстинктивно вытягивается.)
ФЕТИСОВ. Если можно, горячей воды для чая.
ХАЧО. Слушаюсь, господин…
ФЕТИСОВ. (скромно).Полковник.
ХАЧО. Слушаюсь, господин полковник. (Юркнул на кухню.)
ФЕТИСОВ. Не правда ли, хороший вечер?
ДАВУД. Я был ефрейтором, господин полковник.
ФЕТИСОВ. Ооо! Браво, ефрейтор.
ДАВУД. Ефрейтор Шукриев, господин полковник.
ФЕТИСОВ. Браво, ефрейтор Шукриев! Будет совсем неплохо, если побреешься, а?!
ДАВУД. Так точно, господин полковник.
Больные постепенно выходят из шока, невольно возвращаются к армейскому поведению и инстинктивно застегивают обмундирование. Вбегает Хачо с чайником и козыряет.
ХАЧО. Задача выполнена, господин полковник. (Наливает чай Фетисову.)
ФЕТИСОВ (замечает под кроватью Матея).А ты, боец, почему под кроватью?
МАТЕЙ. Чтобы на меня никто на наступил, господин полковник. Я очень маленький.
ФЕТИСОВ. Почему ты так думаешь?
МАТЕЙ. Потому что я болен.
ФЕТИСОВ. Если носишь форму, значит не такой уж маленький. Кем служил?
МАТЕЙ. Водителем.
ФЕТИСОВ. Снова будешь вертеть баранку, рядовой.
МАТЕЙ. Рядовой Матеев, господин полковник.
ФЕТИСОВ. А что если нам завтра утром растопить баню, а? Шукриев?
ДАВУД. Я.
ФЕТИСОВ. Обеспечьте утром дрова и растопите баню к десяти.
ДАВУД. Слушаюсь, господин полковник.
Входит доктор и недоумевающе останавливается у двери. Фетисов встает и рапортует.
ФЕТИСОВ. Господин доктор, полковник Фетисов к вашим услугам.
Доктор оценивает ситуацию.
ФЕТИСОВ. Иванов!
ХАЧО. Я!
ФЕТИСОВ. Чай для доктора!
ХАЧО. Слушаюсь, господин полковник.
В дверях появляется Пепа. Фетисов щелкает каблуками и с легким поклоном подносит стул.
ФЕТИСОВ. Барышня! (Указывает на стул.)
Пепа опешила и едва успела опереться рукой на дверь. Затемнение.

ШЕСТАЯ КАРТИНА
Oбщая комната. Кровати расположены ровными рядами, одеяла застелены по- военному. В данный момент Давуд, Хачо и Киро проверяют линию одеял. Давуд на коленях, по натянутой нитке, прищуренным взглядом подравнивает края одеял.
ДАВУД. Внимание! Слушать ефрейтора Шукриева! Когда проверяешь по нитке, получается, что все края сливаются в одну линию. Прошу на третьей кровати поправить одеяло на полмиллиметра.
МАТЕЙ (из- под кровати). Куда идешь? Направо!… Двигайся направо и смотри куда ступаешь этими бутсами! Если наступишь, тебя ждет военный суд.
ХАЧО. Теперь спальное помещение стало получше. Полковнику, наверное, понравится.
ДАВУД. Я не слышал слова от него, а он, оказывается, был полковником. Да, то кто командовал, тот снова будет командовать.
КИРО. Да, да, невероятно. Три года не говорил, только молчит, наблюдает и делает выводы. А мы и не подозревали, с каким человеком живем…
ХАЧО. Закончил Академию Генерального штаба в Москве. И, возможно, участвовал в Афганской войне.
ДАВУД. Видели доктора? Слова не сказал. Выпил чаю и вышел.
КИРО. Да, именно так и было.
ДАВУД. Доктор! Что может сказать доктор, когда перед ним полковник Таманской дивизии.
ХАЧО. Таманской?
ДАВУД. А то! Во время Горбачевского путча был в Таманской дивизии. Лично командовал ударной головной танковой бригадой и арестовал двух путчистов и вынес их из Кремля завернутыми в персидские ковры.
ХАЧО. Откуда ты это знаешь?
ДАВУД. Военная тайна!Знает это только командный состав.
МАТЕЙ. Врешь. Полковник никогда не говорит о себе.
ДАВУД. Салага, заткнись, а то наступлю!
В этот момент в коридоре раздается голос Фетисова.
ФЕТИСОВ. Стройся на вечернюю проверку!
ДАВУД. Стройся! Быстро! Господин полковник, взвод построен для вечерней проверки.
ФЕТИСОВ (командует).Равняйсь! Смир-р-рно! Проверку на-а-ачни! Иванов?
ХАЧО. Здесь.
ФЕТИСОВ. Шукриев?
ДАВУД. Здесь.
ФЕТИСОВ. Пенев?
КИРО. Здесь.
ФЕТИСОВ. Матеев?
МАТЕЙ (из- под кровати).Здесь.
ФЕТИСОВ (строго).Матеев, почему не в строю?
МАТЕЙ. Кто- нибудь наступит, господин полковник.
ФЕТИСОВ. Рядовой Матеев, встаньте в строй!
МАТЕЙ. Не могу! Страшно мне, поймите. Взгляните, весь дрожу.
ФЕТИСОВ. Матеев, встаньте в строй. Ответственность принимаю я, полковник Дмитрий Фетисов.
МАТЕЙ. Хочу, но не могу… Прошу вас! Я такой малюсенький, такой незаметный! (Плачет.)
ФЕТИСОВ (резко и зычно). Рядовой Матеев! Встать!
Матеев, дрожа, медленно встает.
ФЕТИСОВ. Смир-р-рно!
Матеев замирает.
ФЕТИСОВ. В строй, ша- агом марш!
Матеев, с трудом передвигая ноги, неуверенным строевым шагом занимает свое место в шеренге.
ФЕТИСОВ (уже спокойно).Господа, армия существует с момента появления человечества, а строй возник с появлением армии. Каждая армия в мире держится благодаря военному строю. И если ты в строю, никто никогда не займет твое место. Потому что тогда строй распадется. А если распадется строй, распадется армия. Великие армии терпели поражения из- за распада строя, а маленькие армии побеждали, благодаря четкому сохранению строя. Но строй, господа, это не только порядок, это не только просто строй из людей и войнов. Строй должен быть внутри нас! Потому что когда такой строй распадется, человек перестает быть человеком. Строй крепит каждого человека, держит каждое общество, делает армию непобедимой. Запомнить: дух армии во внутреннем строе каждого война! Понятно?!
ВСЕ. Так точно, господин полковник!
ФЕТИСОВ. Равня-яйсь! Смир-р-рно! Нале-е-ево! Напра-ა-аво! Здравствуйте, господа!
ВСЕ. Здравия желаем, господин полковник!
Затемнение. Звучит голос доктора.
ДОКТОР. Для меня состояние Фетисова было принципиაльно ясно. Тяжелая шизофрения, принявшая параноидальную форму. В психиатрии это называется “дефазирование”. Но через несколько дней и другие больные начали преображаться, как бы заразившись от него. Вместо пугал, теперь по монастырю сновали выбритые, чистые и подтянутые вояки. Передвигались они энергично, речь стала короткой и по- военному ясной. Бесспорно, Фетисов под влиянием болезни приобрел ту уверенность и волю, которая заставляла всех неосознанно и беспрекословно ему подчиняться и воспринимать его духовную мощь.

СЕДМАЯ КАРТИНА
Двор монастыря. Монолог доктора обрывается звуками военной трубы. Издалека слышится громкий голос Фетисова: “Раз- два, раз- два…”. Во двор вбегают во главе с Фетисовым обнаженные по пояс пациенты.
ДАВУД . Ускорить темр!
КИРО. (к Хачо).Ну, теперь мы совсем как сумасшедшие.
ФЕТИСОВ. Не говорить! Дышать ритмично! Раз- два, раз- два… Стой! Форму на-адеть. Хорошо-ო… Равняйсь! Смирно! Вольно… (Фетисов перед строем.) Обьявляю распорядок дня: до обеда уборка двора. После обеда, от 14 до 16 отдых. От 16 до 20 личное время и ужин, а после 20 телевидение и сон. Ясно?
ВСЕ. Так точно, господин полковник!
ФЕТИСОВ. Есть другие предложения? Нет… Второе: с сегодняшнего дня начинаем дежурство по наведению порядка на кухне и в бытовых помещениях. Иванов?
ХАЧО. Я, господин полковник.
ФЕТИСОВ. Сегодня начинаешь ты.
ХАЧО. Слушаюсь, господин полковник.
ФЕТИСОВ. Далее, господа, у нас существует, скажем так, деликатный вопрос. По стечению обстоятельств с нами квартируется… дама. Сами понимаете, что необходимо переселить ее в отдельную комнату.
ДАВУД. Но там нет печки…
ФЕТИСОВ. Да, это так. Ефрейтор Шукриев, позаботьтесь о печке и дровах для комнаты барышни Антоновой.
ДАВУД. Слушаюсь, господин полковник. /К Матею./ Матеев, печь и дрова! Бегом!
ФЕТИСОВ. Я еще не закончил…
ДАВУД. Отставить! Равняйсь! Смирно!
ФЕТИСОВ. Четвертое: есть сигналы об исчезновении вещей из личных шкафчиков. Прошу совершившего эти нарушения вернуть вещи обратно, и впредь чтобы подобные инциденты не повторялись. Ясно?
КИРО. Так точно, господин полковник.
ФЕТИСОВ. И еще кое- что… Господа, мы живем неподалеку от гражданского населения. Предупреждаю, что необходимо избегать любых недоразумений и конфликтოв с гражданскими.
МАТЕЙ. Так точно, господин полковник.
ФЕТИСОВ. Предупреждаю, что совершивший подобное нарушение будет лишен права носить военную форму. Ясно?
КИРО (тихо).Если в одной казарме не крадут,что же это за казарма тогда?
ФЕТИСОВ. И последнее. За нашим здоровьем следит один почтенный и высококвалифицированный человек. Все вы понимаете, что речь идет о докторе. Приказываю выполнять все его распо-ряжения и указания, а также при встрече отдавать честь.
ДАВУД. Господин полковник, доктор!
ФЕТИСОВ. Равняйсь! Смирно! Головы напра- во!
Входит доктор. Фетисов делает шаг вперед, отдает честь и начинает рапортовать.
ФЕТИСОВ. Господин доктор! Личный состав построен и готов к утреннему осмотру.
ДОКТОР. Есть жалобы? Хачо?
ХАЧО. Никаких, господин доктор.
ДОКТОР. Киро?
КИРО. Никаких, господин доктор.
ДОКТОР. Матей?
МАТЕЙ. Совсем никаких, господин доктор.
ДОКТОР. Я понял, что теперь ты не спишь под кроватью.
МАТЕЙ. В строю я чувствую себя прекрасно, господин доктор.
ДОКТОР. Очень хорошо! Значит я излишен. Дерзайте, бойцы!
Затемнение. Голос доктора.
ДОКТОР. Как специалисту, судьба мне предоставила редкий шанс быть свидетелем одного изумительного социально- психологи-ческого эксперимента, который разворачивался передо мной. В конце концов, не является ли жизнь всякого общества людей, игрой с установленными и общепринятыми правилами, которые не выполняют, положим, только сумасшедшие? Мои больные сейчас по- настоящему жили в условиях такой игры, правилам которой им без насилия пришлось подчиняться. Получалось, что теперь они перестали быть сумасшедшими. Напротив, у всех было цветущее здоровье. Я решил не вмешиваться и оставить этот процесс в его естественном саморазвитии. Приступил к научным записям и анализам своих наблюдений. Возникла идея изучить новые формы психотерапии, включая ее историческую значимость, и все это запатентовать.

ВОСЬМАЯ КАРТИНА
Кабинет доктора.
ПЕПА. Добрый день.
ДОКТОР. Добрый день, садитесь.
ПЕПА. Думаю покинуть монастырь.
ДОКТОР. Хотите уехать?
ПЕПА. Да.
ДОКТОР. И куда поедете?
ПЕПА. Поступлю в армию. Армия всегда нуждается в женщинах. Разве ты не слышал о матушке Кураж?
ДОКТОР. Конечно, слышал.
ПЕПА. Хочу быть похожей на нее. И там, на боевом поле, рискуя жизнью, я искуплю грехи.
ДОКТОР. Да. Это благородно, но сейчас в армию женщин принимают трудно.
ПЕПА. Я уже говорила с полковником. И он сказал, что можно.
ДОКТОР. Ну, если сказал…
ПЕПА. Утром надо представить документы.
ДОКТОР. Куда вы их представите?
ПЕПА. Полковнику.
ДОКТОР. Ах, да, понимаю…
ПЕПА. К тому же, необходимо, чтобы вы выдали мне справку, что я здорова.
ДОКТОР. Зачем такую справку?
ПЕПА. Так полагается, сказал полковник. Вы дадите мне справку?
ДОКТОР. Конечно. Вот… (Подписивает бланк.)
ПЕПА. Если можно в двух экземплярაх.
ДОКТОР. Можно. Вот еще один экземпляр.
ПЕПА. Нет подписи?
ДОКТОР. Неужели? Да, действительно… Вот подпись. (Подписывает.)
ПЕПА. И печать…
ДОКТОР. Печать не нужна.
ПЕПА. Нет. Полковник хочет печать.
ДОКТОР. Хорошо, если полковник хочет… Вот и печать. (Ставит печать.)
ПЕПА (с удовольствием).Значит я здорова, не так ли?
ДОКТОР. Конечно.
ПЕПА. Почему тогда главный врач сказал, что я сумасшедшая?
ДОКТОР. Каждый может ошибиться.
ПЕПА. Значит, перепутал?
ДОКТОР. С каждым случается.
ПЕПА. Я сейчас пошлю один экземпляр, чтобы впредь не обижал людей. (Выходит.)

ДЕВЯТАЯ КАРТИНА
Вечер. В спальне.
ФЕТИСОВ. Итак, предлагаю провести осмотр наших наличных ресурсов. Иванов?
ХАЧО (просматривает записи). Располагаем продуктами и натуральными соками на один год.
ФЕТИСОВ. Шукриев?
ДАВУД. Запас одежды приблизительно… на десять лет.
ФЕТИСОВ. На первое время хватит. Пенев?
КИРО. 7200 левов, 84 марки, 24 доллара и 45 миллионов старых сербских динаров.
ФЕТИСОВ. А зачем нам старые?
КИРО. Я их украл до обмена…
ФЕТИСОВ. Лучше, если бы были новые.
КИРО. Сейчас не краду, госоподин полковник. Но если
будет приказ…
ФЕТИСОВ. Матеев? Как у нас с транспортом?
МАТЕЙ. В наличии джип в исправном состоянии, но без шин.
КИРО. У него были шины, однако…
ФЕТИСОВ. Через неделю шины должны быть.
КИРО. Так точно, господин полковник.
МАТЕЙ. У нас также нет бензина.
ФЕТИСОВ. Через неделю джип должен быть с запасом бензина.
КИРО. Так точно, господин полковник.
ХАЧО. Господин полковник, разрешите доложить.
ФЕТИСОВ. Слушаю?
ХАЧО. По центральному телевидению начинаются новости?
ФЕТИСОВ. Займите места для новостей!
Рядами садится перед телевизором. Хачо включает телевизор и начинает озвучивать.
ХАЧО. Добрый вечер, дамы и господа. Ожесточенные бои в Босне продолжались. И сегодня конвой с гуманитарной помощью ООН, снова был остановлен. Представитель ООН собщил, что заявления о присоединении к НАТО поданы почти всеми государствами бывшего Восточного блока…
ФЕТИСОВ. Вывод один- присоединиться к НАТО.
Фетисов с размахом ударяет по телевизору… Телевизор начинает дублировать озвучивание Хачо. Голос диктора:”Сражения в Босние продолжаются.” Раздаются выстрелы тирады мата на сербском языке.

ВТОРАЯ ЧАСТЬ

ПЕРВАЯ КАРТИНА
Двор. Пепа, одетая в элегантную военную форму, идет через двор. За ней по пятам Давуд.
ДАВУД. Прошу тебя. Только попробуем и ничего больше.
ПЕПА. Нет!
ДАВУД. Прошу тебя как боевого товарища.
ПЕПА. Нет!
ДАВУД. Чувствую, что я окреп. Только попробуем в форме я или нет.
ПЕПА. Послушай, если ты не перестанешь, я скажу полковнику.
ДАВУД. Почему вдруг полковнику?
ПЕПА. А вот почему?… Ты женат, а я еще барышня. Сам должен понять, что ухаживать за мной непристойно.
ДАВУД. Но ведь я ефрейтор?
ПЕПА. Есть и главнее тебя.
ДАВУД. Пагоны – ეто одно, а тут – другое дело. Помоги! Ведь и ты военная?
ПЕПА. Нет!
ДАВУД. Но ведь ты служишь Богу? Бог тебя простит.
ПЕПА. Сейчас я служу в армии.
ДАВУД. А грехи на границе, на мосту Дружбы над Дунаем?
ПЕПА. Все мосты, связанные с прошлым сгорели, господин ефрейтор.
Пепа вызывающей походкой гордо удаляется. Появляется доктор.
ДОКТОР. Как ты, Давуд?
ДАВУД. Получше, доктор. Солдату что нужно? Поесть, выспаться и если привалит еще кое- что… Но не получается.
Вбегает запыхавшийся Хачо.
ХАЧО (козыряет).Господин доктор, Полковник приглашает Вас на заседание штаба.
ДОКТОР. И штаб теперь есть?
ХАЧО. Так точно, господин доктор.
В этот момент звучит пронзительный вой сирены. Хачо и Давуд плашмя падают на землю.
ДАВУД. Ложитесь, доктор! Испытание противоатомной сигнализации.

ВТОРАЯ КАРТИНА
Заседание штаба происходит во дворе. Рядом с опущенным знаменем построена обтянутая одеялом кабина для тайного голосования. Все построены, ждут… Пепа сидит на стуле.
ДАВУД. Доктор идет!
ФЕТИСОВ. Равняйсь! Смирно! Головы нале-во!
Входит доктор.
ФЕТИСОВ (козыряет).Прошу Вас, господин доктор. Теперь можна начинать. (Обращается ко всем.) Братья! Прошел уже месяц, как небо послало нам свой дар, как когда- то Бог посылал манну небесную разуверившимся иудеям. Тогда мы умирали от голода и холода и приняли этот конкретный дар цивилизованной Европы, в виде одежды и еды. Но сегодня, с мудростью быстро текущего времени, мы спокойно можем сказать, что это был не просто гуманный акт, а нечто большее. Это была благая Божья весть, одно приглашение для воссоединения. Поэтому, после долгих размышлений, предлагаю:
Первое. Обьявить с сегодняшнего дня нашу боевую единицу подразделением ООН.
Второе. Обьявить территорию, на которой находится наше подразделение, сепаративной европейской территорией здесь, на Балканах, где введем европейский стандарт жизни и взаимоотношений.
Третье. Требуется осуществить связь с Европейскими административными структурами и присоединиться к ним, как Европейский анклав на Балканах.
Есть ли другие предложения? (Все молчат.) Нет. Предлагаю приступить к тайному голосованию и при положительном результате подписать Учредительный документ. Белые бюллетени- это “за”, черные- “против”.
Фетисов запечатывает пустую коробку из- под шоколада и вносит ее в “темную кабину”.
ФЕТИСОВ. Равняйсь! Смирно! К урне- шагом марш! (Все по очереди голосуют.) Господин доктор! Все это время вы, несмотря на то, что являлись гражданским лицом, разделяли наши муки и радости. Поэтому будет правильно, если вы тоже проголосуете. Прошу вас от всего боевого коллектива- проходитე, пожалуйста!
После некоторого колебания доктор встает и медленно идет к “урне”. Все, затаив дыхание, ждут результатов голосования. Доктор выходит из кабины. Фетисов торжественно распечатывает “урну” и громко считает.
ФЕТИСОВ. Все голоса- “за”. А сейчас предлагаю официально обьявить, как свершившийся факт, первых два пункта нашей программы. Равняйсь! Смирно! В результате проведенного тайного голосования мы объявляем нашу боевую единицу Подразделением ООН, а принадлежащую землю- Сепаративной европейской территорией на Балканах! Ура!
Звучит мощное “ура”. Пепа медленно поднимает на мачту синий шелковый флаг ООН. Затем Давуд и Киро вносят и устанавливают пограничный барьер.
ФЕТИСОВ. Отныне и в дальнейшем это будет наша государственная граница и при выезде будут выдоваться визы.
ХАЧО. Значит никогда не уехать…
ФЕТИСОВ. Тихо! Тихо!Господа, мы реализовали первые два пункта нашей программы. Остался последний, но наиболее важный и трудный пункт- установление контактов с Европейскими административными структурами и наша интеграция с ними. Жду ваши предложения по способам установления контактов.
Все молчат. Наконец, руку поднимает доктор.
ДОКТОР. Господин полковник, можно несколько слов?
ФЕТИСОВ. Пожалуйста, господин доктор.
ДОКТОР. Я понимаю, что в этот момент все думают о телефоне в моем кабинете, но для подобной цели использование телефона, мягко скажем, легкомосленно. Почему? Потому что этот телефон, вероятно, будет подслушиваться и мы, станем жертвами инсинуаций и шантажа еще до того, как получим реальную поддержку Запада.
ФЕТИСОВ (после долгой паузы).Я считаю, что господин доктор абсолютно прав. Телефон, как возможность связи, отпадает. Есть ли другие предложения?
ХАЧО. Господин полковник, во время войны использовали почтовых голубей.
ФЕТИСОВ. Да. Это правда.
МАТЕЙ. Господин полковник, а что если использовать перелетных птиц? Сейчас к югу направляются большие стаи…
ФЕТИСОВ. Прекрасная мысль! Используя тысячелетний войнский опыт, мы при помощи птиц отправим сотни посланий. Какое- нибудь из них, выполнит свое предназначение.
ХАЧО. Господин полковник, а ответ? Как мы получим ответ?
ДОКТОР. Естественно, мы его так же получим посредством птиц.
ФЕТИСОВ. Утром начинаем рассылать послания.
Затемнение. Голос доктора.
ДОКТОР. Птицы большими стаями пролетали над горами, а ночью, когда они отдыхали между перелетами, мы их ловили сетями. Делали мы все это чрезвычайно внимательно, чтобы их не поранить и осторожно прикрепить к ногам послания Европейскому парламенту в Страсбурге, Юнеско и многим другим. Птицы летели на юг, к Греции, а некоторые дальше, даже до Южной Африки, как говорил Хачо. Однако, полковник утверждал, что пункты наблюдения ООН есть везде и послания найдут своего адресата.

ТРЕТЬЯ КАРТИНА
Общая комната, каждый из присутствующих держит по одной птице и прикрепляет послание к ноге.
ДАВУД. Клюет. У меня все руки в ранах.
ХАЧО. Клюет, потому что не подозревает, что намерения наши благородны. Когда их отпустим и они будут на свободе, они поймут возвышенность наших целей и не будут нас клевать.
КИРО. Все думаю, куда, черт подери, полетит эта птаха?
МАТЕЙ. Не ругай птиц. Ругать пичуг- это грех.
Наружи, около дверей, появляется доктор и прислушивается к разговору.
КИРО. Почему?
МАТЕЙ. Потому что человек произошел от птицы.
КИРО. Человек произошел от обезьяны, чтобы ты знал.
ДАВУД. Человек мажет, но ефрейтор нет. Ефрейтор произходит от простого солдата.
КИРО. О ефрейторе не слышал, но человек произошел от обезьяны.
МАТЕЙ. Да, но обезьяны произошли от млекопытающих, а млекопы-тающие, в свою очередь, произошли от птиц. И поскольку человек произошел от этих самых птиц, следовательно, он может опять превратиться в птицу.
КИРО. Почему обязательно в птицу?
МАТЕЙ. Потому что только птица и человек могут летать. Птицы при помощи крыльев, а человек благодаря духу. Но это не все. Птица, благородное существо, и несмотря на то, что такая малюсенькая, она способна на громадный подвиг. Она может перенести наше послание за тысячи километров и… нас спасти.
ХАЧО. А я думаю, что каждое существо способно на подвиг. Независимо от того большое оно или маленькое.
МАТЕЙ. Вроде так и не так. Потому что один громадный подвиг в сопоставлении с размерами маленького существа, становится неизмеримо большим.
ДАВУД. Ну что? Все готовы?
ВСЕ. Готовы.
ДАВУД. Тогда запускаем?
ВСЕ. Запускаем!!
Подходят к открытому окну.
ДАВУД. Равнясь! Смирно! Готовсь. Три- четире. Пускай!
ВСЕ. Пуска- а- აეм!
Слышен шелест крыльев, и все долго глядят вслед улетающим птицам.
КИРО. Улетели…
ДАВУД. Возможно, человек произошел от птиц, но мы другие… Потому что птица всегда может улететь, куда пожелает, а мы чуть навсегда остались бы здесь, если бы не наш полковник.
ХАЧО. Так это и значит, что человек тоже может полететь, если захочет. Если очень сильно захочет.
КИРО. Полковник может летать. Вчера видел собственными глазами.
МАТЕЙ. Ты сумасшедшый.
КИРО. Знаю, но видел. Махал на встречу одной стай и вдруг медленно отделился от земли, поднялся на один митр и через полминуты приземлился.
ХАЧО. Ты был пьян.
КИРО. Сейчас не пью. Поетому говорю истину.
МАТЕЙ. А почему не полететь если может?
КИРО. Потому что не хочет нас оставить. А возможно решил научить и нас .
МАТЕЙ. Иногда вечерами, мне снова хочется стать маленкиньким, обнять какую нибудь сильную птицу и улететь на ее крыльях. Лететь высоко и долго, очень долго и очень высоко. И наконец, приземлиться где- то Там и передать Им наше послание. А те, когда увидят какой я маленький, обязательно скажут: “Как могло такое миниатюрное существо перелететь такое громадное расстояние?”. А я им отвечу: “Смог, потому что там мои друзья, которые, хотя и большие, но не менее несчастны, чем я”. Тогда Они обязательно спросят: “А почему несчастны?”. И Я им отвечу: “Потому что сумасшедшие, а сумасшедших там не понимает никто”.
Доктор бесшумно удаляется.

ЧЕТВЕРТАЯ КАРТИНА
Двор монастыря. Пепа, обняв птицу, спрятавшую свою голову под крыло, укачивает ее. Тихо напевает детскую песню, как нередко делают малыши, укладывая на ночь свои игрушки.
ПЕПА (поет).
Спи, цепленок.
Мама твоя птица,
А отец лисица..
Проходит Фетисов и отдает ей честь.
ФЕТИСОВ. Здравия желаю, барышня. Полковник Фетисов к вашим услугам.
ПЕПА (прикладывает палец к губам).Шшшт. Тихо! (Перекладывает птицу на скамейку.) Уснула…
ФЕТИСОВ. Да, смотри ка…
ПЕПА. Птицы засыпают очень быстро. Как дети…
ФЕТИСОВ. Да-ა. Никогда на это не обращал внимания.
ПЕПА. Их никогда не надо будить, покуда не проснутся сами. Иначе они перестают петь.
ФЕТИСОВ. Интересно…
ПЕПА. Что ей снится сейчас? Должно быть, грезит, что уже в теплых краях. А там, наверное, кто- то ее ждет, и она не будет одинока. Птицы не могут жить в одиночестве.
ФЕТИСОВ. Возможно, так… Да- да, вероятно, так… В школе это изучают…
ПЕПА. Этим вещам не учат…
ФЕТИСОВ. Очень хороший день сегодня…
ПЕПА. Да, да…
ФЕТИСОВ. И солнце светит.
ПЕПА. Да.
ФЕТИСОВ. Вчера тоже было неплохо…
ПЕПА. Да,было.
ФЕТИСОВ. Да.. Не знаю, как будет завтра?
ПЕПА. Это так… Про утро не знаешь.
ФЕТИСОВ. А возможно, и вся неделя будет такой.
ПЕПА. Возможно, возможно…
ФЕТИСОВ. Если так пойдет, так и будет идти. До тех пор, пока станет плохо, все неплохо…
ПЕПА. Это так…
ФЕТИСОВ. А потом опять все наладится. Ну хорошо, до свидания.
ПЕПА. До свидания. И извините…
ФЕТИСОВ. За что?
ПЕПА. Да вот… Вы умеете так хорошо говорить, а я…
ФЕТИСОВ. Про что говорить?
ПЕПА. Да вот, о погоде… И о других вещах.
ФЕТИСОВ. Ну, это пустяки… Это так легко, что я готов вас научить…
ПЕПА. Большое спасибо.
ФЕТИСОВ. Не за что. Разрешите откланяться, барышня. (Отдает честь и уходит.)
Пепа берет на руки спящую птицу, обнимает ее и неожиданно начинает всхлипывать.
ПЕПА. Господи, только бы его не погубила власть и слава! Власть и слава очень легко губят мужчин.
Затемнение.
ДОКТОР. Все мы начали ждать ответа на наши послания. Каждый день на дворе находился дежурный, который вглядывался в небо, а остальные, в поисках отклика, с оглядкой, следили за скалами и ущельями, куда садились пролетающие птицы. Иногда с севера тянулись большие стаи, которые часами носились над нашим ущельем. Тогда все мы собирались во дворе монастыря и долго глядели в небо, ожидая, что какая- нибудь птица оторвется от стаи и сядет около нас. Нередко от этого созерцания наши глаза наполнялись слезами.

ПЯТАЯ КАРТИНА
Двор монастыря. Все глядят в небо,
КИРО. Смотрите, смотрите! Приближается новая стая. Господи, небо почернело от птиц.
ХАЧО. Приглядитесь к седьмой справа, в четвертом ряду. У нее что- то нა ноге.
ДАВУД. А видите ту, которая летит вне строя? Летит ниже других. Значит, ей тяжело!
ХАЧО. Может, это наше послание? Нет, нет… Поднялась к другим.
ПЕПА. Еще одна стая приближается с северо- запада. Она еще больше.
ХАЧО. Да- да, но это вороны?
МАТЕЙ. Это же прекрасно! Вороны- самые интеллигентные птицы.
ФЕТИСОВ. Вороны, к тому же, могучие птицы. И способны переносить любое послание. Следите внимательно, если какая нибудь из них отделится от стаи.
ХАЧО. Смотрите, две стаи смешались.
МАТЕЙ. Неправда! Это отсюда так кажется, но на самом деле они летят на разной высоте и никогда не могут перемешаться. У всякой стаи отдельный воздушный коридор.
ДАВУД. Черт подери! Сейчас, если какая- нибудь птица из верхней роты захочет к нам приземлиться с посланием, нижняя рота ей будет мешать.
МАТЕЙ. Нет. Ей никогда не помешают. В подобных случаях открывается проход. Смотрите внимательно, не распахнется ли воздушный коридор!
КИРО. Я не понимаю, почему мы глядим на север, когда послание отправлено на юг? Надо смотреть на юг!
ДАВУД. Правильно! Очень верно! Мы обязаны смотреть на юг! Равняйсь! Смирно! Кругом!
Все поворачиваются на юг и задирают головы к небу.
ХАЧО. Но с юга птицы не летят.
ДАВУД. Да,правда?
КИРО. Чего тут городить! Зимой птицы летят на юг, а не на север.
ФЕТИСОВ. НАТО может получить наше послание на юге, а послать ответ с севера. Потому что их коммуникационные возможности неограниченны. Значит, и с севера можно ожидать.
КИРО. Правильно, послание придет с севера. Птицы же не сумасшедшие, чтобы зимой лететь на юг. Они используют северные ветры и воздушные течения.
ДАВУД. Равняйсь! Смирно! Кругом!
Все вновь оборачиваются на север.
ПЕПА. Подлетают две новые стаи.
ХАЧО (плаксиво).Господи, как много птиц, а ни одна не приземляется к нам.
ПЕПА. Спокойно! Не отчаивайтесь! Птиц миллиарды. Если нам, к примеру, пущено тысячи посланий, тогда получается, что из одного миллиона всего лишь одна принесет наше послание. А сейчас даже полмиллиона не пролетели.
МАТЕЙ. Видите ту, которая кувыркается? Видите ее?
ВСЕ. Где?
МАТЕЙ. Во- ო- он там… В середине второй стаи.
ДАВУД. Смотрите, правда. Она вращается в воздухе. Ха, ха, ха!
ПЕПА. Вы что? Не понимаете? Птица привлекает внимание.
ХАЧО. Верно. Во всяком случае выглядит так.
МАТЕЙ. Да, да, еще бы… Вглядитесь, кроме нее никто не делает такие пируэты.
ХАЧО. Посмотрите, посмотрите! Она отделилась от стаи.
МАТЕЙ. Вот! Спускается вниз.
ДАВУД. Летит к горам.
ХАЧО. Исчезла! Наверное, села. Давайте искать ее!
КИРО. Где?
ХАЧО. В горах, где…
КИРО. Как мы ее найдем в лесу? Горы- это тысячи гектаров.
МАТЕЙ. Она нам сама даст знать.
КИРО. Все мы сумасшедшие, но ты, дорогой, совсем дошел! Как она тебе даст знать?
ФЕТИСОВ. Они ее дрессировали.
КИРО. А-а-а, это другое дело.
ДАВУД. К горе! Бегом, марш!
ВСЕ. Бежи-им…
ДАВУД. Вперед!
Убегают. Затемнение. Голос доктора.
ДОКТОР. Эта птичка, возможно, и несла послание. Но мы ее не нашли, потому что стало темнеть. Искали ее даже в темноте, до позднего вечера. Но она, наверное, затерялась и не отозвалась. В следующие дни стай стало меньше, но известия не приходили. Полковник был расстроен, однако не показывал этого. Маршировки на плаце и военные занятия проходили каждый день, но он и сам понимал, что нельзя готовить до бесконечности одну армию, если она не выступает. Каждый день мы продолжали ждать сообщений, и вдруг произошел один весьма неприятный инцидент.

ШЕСТАЯ КАРТИНА
Киро и Давуд появляются из темноты.
ДАВУД (шепотом).Киро?
КИРО. Да!
ДАВУД. Ползком, вперед!
КИРО. Иду.
ДАВУД. Залечь! Здесь она! Я такой громадной птицы никогда раньше не видел.
КИРО. Ты уверен, что она здесь?
ДАВУД. Абсолютно. Заметил, как она влезла в окно.
КИРО. Какая она была?
ДАВУД. Женского рода. Я же сказал тебе: было очень темно. Но видел- громадная. Хороша, все при ней…
Доносятся удары крыльев большой птицы.
ДАВУД. Вот, слишишь?
КИРО. Слышу. Громадная птица!
ДАВУД. Сама прилетела, мы ее не звали. Значит, что- то ищет?
КИРО. Хочет контакт. Давай закроем окно, чтобы не улетела!
ДАВУД. Ага, закрой… Ты стой на страже, а я ее пойду пощюпаю нет ли известия.
КИРО. Трогай с зади!
ДАВУД. Не учи!
КИРО. Если нащупаеш денги, бери!
ДАВУД. Враг перед нами! Ползком и …в атаку!
Давуд в темноте пробирается вперед и вдруг- шум борбы и крики.
ДАВУД. (вопит). Ах, сука! Продырявила мне башку! Ох! Помогите! Помогите!
КИРО. Держись, иду на помощь!
ДАВУД. Ввяжись в ближний бой!
КИРО. Ввязываюсь!
Слышатся удары.
ДАВУД. Бьешь меня! Ох! Бьешь меня!
КИРО. Рукопашная схватка, извини!
ДАВУД. Убежала! Поцарапала мне глаза, но я ее найду!
КИРО. Нашел ли известие?
ДАВУД. Не знаю. Не знаю, но вылечился.
КИРО. Врешь!
ДАВУД. Не вру! Кагда ее прижал, то на конец, почувствовал.
В комнате вспыхивает свет. В дверях Фетисов и остальные .
ФЕТИСОВ (строго). Кто смел посягнуть на птицу?
ДАВУД. Она первая начала. Я только ее прижал.
ФЕТИСОВ. Встать! Смирно! Шаг вперед! Птицы безрассудны, но запомните: беззащитны. Мы от них ждем известий и спасения, а как их встречаем? Насилием!? Представьте себе, как на это посмотрела бы Европа. И как мы взглянем ей в глаза, когда предстанем перед нею? Как мы сможем посмотреть в лицо тех, кто послал нам продовольствие, когда мы умирали с голода, одежду, когда замерзали от холода, и надежду, когда мы буквально дошли до отчаяния? Ведь они, то сообщество, которое сейчас нам пошлет с птицами известие и которое мы, несомненно, получим, встретит нас, безусловно, как братьев. Ведь они- необыкновенные люди, это ангелы!
ПЕПА (выползает из-под кровати). Известие!Известие!…Пришло известие. (Держит в руках маленькую птичку). Нашла запутавшейся в сетке. Совсем было замерзла. Подошла к ней и, когда ее схватила, вижу, на ноге известие, написанное на метале. Вот!
Фетисов берет птицу, очень медленно разглядывает ее и изучает известие.
ФЕТИСОВ. Похоже на орнитологическое кольцо.
ХАЧО. Что- то написано.
ФЕТИСОВ. Это шифрограмма.
ХАЧО. Написано 011.
ДАВУД. Медленно читает: О11.
ФЕТИСОВ (дешифрирует). Отправление. Первого. Первого. (Всем). Господа, первого января выступаем!
ХАЧО. Как так выступаем?
ФЕТИСОВ. Приказ не обсуждают! Ясно?
Затеменение. Голос Доктора.
ДОКТОР. То, что в первый момент мне казалаось невозможным, становилось с каждым днем все реальнее, хотя до первого января оставалось чуть меньше недели. Они вытащили из сарая старый джип и перекрасили его. Из- за отсутствия краски дважды покрыли его белым латексом, а поверх капота и на дверях нарисовали синий знак ООН. Каждое свободное место было заполнено питанием на две недели. (Предполагалось, что путь до Европы займет столько времени). Дисциплина ужесточалась с каждым днем. Чтобы хватило времени на подготовку, подъем объявлялся в половине пятого утра.

СЕДМАЯ КАРТИНА
На стене-карта Европы, на которой отчетливыми красными стрелками указан маршрут. Перед картой стоит Фетисов с указкой.
ФЕТИСОВ. Еще раз повторим маршрут: от нас к Сербии, Сербия- Венгрия, Венгрия- Словакия, Словакия- Чехия, Чехия- Германия, Германия- Франция, Франция- Страсбург. Но должен вам сказать, что уже при вхождении в Сербию, мы можем вступить в контакт с частями ООН. Ясно? А сейчас- возможные препятствия. Первое, чтобы не остановила дорожная полиция.
ХАЧО. Это невозможно! Дорожная полиция никогда не остановит автомобиль с знаком ООН.
ФЕТИСОВ. Правильно. Дальше.
КИРО. Дальше- граница. И там нас вернут для проверки паспортов.
ФЕТИСОВ. Господа, мы имеем учредительный документ, из которого ясно, что присоединились к ООН, и никто не имеет правა остановить боевой отряд Объединенных наций. Сегодня тридцатое декабря, день, когда мы окончательно закончили подготовку. Завтра тридцать первое декабря. Обьявляю его днем отдыха и раз-мы- шле- ния. Выступаем тридцать первого декабря в двенадцать часов ночи. Все свободны.
Затемнение. Голос Доктора.
ДОКТОР. До сих пор все протекало как будто бы неплохо. Но с этого момента и в дальнейшем все стало гораздо серезнее. Они действительно собирались выступить. Конечно, во всяком великом проекте есть слабое место: я мог бы, к примеру, позвонить в Областной психодиспансер и сообщить обо всем. Но в этом случае разрушалась созданная моими пациентами игра по правилам, которая делала их жизнь нормальной. И если бы это произошло, они опять превратились бы в человеческие развалины, какими были до ооновского воздушного “налета”. В конце концов, кто может ручаться, какая игра настоящая? Их, маленькая, или наша, большая, которую мы упорно принимаем за настоящую. К сожалению, большая игра нормальных пропитана гораздо большим сумасшедствием.Тридцать первого полковник Фетисов пришел ко мне…

ВОСЬМАЯ КАРТИНА
Kабинет доктора. Стук в дверь.
ДОКТОР. Да. Входите.
Входит Фетисов и отдает честь.
ФЕТИСОВ. Добрый день, господин доктор.
ДОКТОР. Садитесь.
ФЕТИСОВ. Спасибо. (Садится.) Господин доктор, прежде всего я искренне хочу выразить уважение к Вашей позиции невмешательства. Я человек военный и весьма реально понимаю, какие затруднения вы могли бы создать и еще в состоянии создать.
ДОКТОР. Как видите, я этого не делаю.
ФЕТИСОВ. Вижу. Конечно же, вы имеете гораздо больше возможностей для выбора. Но мы, господин доктор, должны выступить.
ДОКТОР. Веришь ли в успех?
ФЕТИСОВ. Что за вопрос?
ДОКТОР. Но до цели пять государственных границ, а вы не располагаете ни одным официальным документом.
ФЕТИСОВ. Почему? А учредительный документ?
ДОКТОР. Это чистая параноя.
ФЕТИСОВ. Остаться здесь несравнимо хуже, чем параноя. Любая мечта и любое великое начинание- параноя, господин доктор.
ДОКТОР. Великие начинания свершаются редко…
ФЕТИСОВ (медленно и отчетливо).Доктор, хотеть- значит мочь!
ДОКТОР (через паузу). Возможно… Сумасшедшему и Господ Бог помогает.
ФЕТИСОВ. Я вас не понял, доктор.
ДОКТОР. Считайте, что я ничего не сказал, господин полковник.
ФЕТИСОВ. Как скажете, господин доктор. Выступаем в полночь. (отдает честь и уходит).
ДОКТОР (один). Выступать или не выступать? За кем идти? Вот в чем вопрос? Шекспировские Иорик или Фортинбрас? Во всяком случае до сих пор я всегда шел за нормальными. Поступал как и все вокруг. Однако, не сказал бы, что Бог знает чего достиг, ни географически, ни как бы то ни было?…

ДЕВЯТАЯ КАРТИНА
Затемнение. Раздаются звуки военной трубы и грохот марширующих солдат. Грохот постепенно нарастает. Сцена освещается. Все герои построены перед белым джипом, над которым на длинном флагштоке реет знамя ООН.
ФЕТИСОВ. Господа солдаты! Друзья, являясь боевым отрядом ООН, нам придется общаться на иностранных языках. В связи с этим я могу доложить, что по матери мой родной язык- русский язык.
ДАВУД. Я знаю цыганский.
ХАЧО. Ты бы помолчал лучше, кочевник.
ДАВУД. Я то буду молчать, но если она заикнется про мост Дружбы, все поймут, что мы сумасшедшие.
ПЕПА. Кто сумасшедший? Я ли? Это документ или нет? (Размахивает справкой).
ФЕТИСОВ. Господа! Господа- а- а! Вы не сумасшедшие! Вы отличаетесь от всех, к счастью. Вы не созданы для этой действительности, господа. Потому что эта жизнь давно организована для одинаковых! Но “наш мир” где то должен быть, и мы обязаны верить в это, ибо в Библии сказано:
Блаженны страждующие!
Блаженны молящиеся!
Блаженны плачующие!
Блаженны нищие духом!
Мы все связаны друг с другом, братья! И поэтому, давайте добавим то, что Божие уста пропустили: “Блаженны сумасшедшие”! И давайте верить в это! Несмотря на то, что нигде в “Документе о правах человека” нет ни одной строчки о правах сумасшедших. Здесь вы имеете единственное право- быть исцеленными для того, чтобы стать одинаковыми. Поэтому сумасшедшие- самые беззащитные и несчастные люди на земле. Мы обязаны покинуть этот мир. В сущности, мы его покидаем, но остаемся непобежденными. Мы уходим по своей воле и уходим, как победители. И, будьте уверены, что все у нас получится, друзья! Потому что нам нет равных. Понятно?
ВСЕ. Так точно, господин полковник.
ДОКТОР (подходит к Фетисову).Господин полковник, разрешите встать в строй.
ФЕТИСОВ. Разрешаю…
Все аплодируют. Доктор становится в конце строя, Фетисов- на другом фланге.
ФЕТИСОВ. Равняйсь! Смирно- о- о! Шаго- ო- ом марш!
Звучит военный оркестр. Все поют, маршируя на месте. Затемнение.

ДЕСЯТАЯ КАРТИНА
ДОКТОР. Утром, первого янвяря мы беспрепятственно перешли границу… К слову сказать, пограничников мы вообще не видели. Вероятно, они праздновали Новогоднюю ночь. Постовые, как положено, отдавали честь полковнику ООН, приговаривя при этом: “Доброго пути!”.
На рассвете мы уже были за рубежом. Здесь люди делились на нормальных и сумасшедших, на христиан и мусульман. Жизнь и судьба в услугу управляющим, всегда умеют разделить человечество. Десятки тысячь людей направлялись на восток, а мы шли на запад. Как сказал полковник: “Дорога в рай пролегает через ад”. Чем дальше мы продвигались на запад, тем чаще встречали отряды в синих касках, с которыми обменивались военными приветствиями. В дальнейшем мы присоединились к французской части и вместе двинулись по маршруту. Через пять дней мы были уже в Страсбурге.
В Европейский парламент нас не приняли, но мы подали официальное заявление почтой. Здесь люди чрезвычайно аккуратные и через месяц мы получили ответ. Написали, что, к сожалению, нет такого положения и соответствующего прецедента, которые позволили бы решить вопрос о самовольном присоединении военной части к ООН. Поэтому нас не присоединили. Необходимо было ждать дальнейшего развития законодательства. Но быстро это не могло решиться, так как законодательные комиссии были перегружены ежедневной работой по давно утвержденной программе. Все это, между прочим, было давно… Два или три года назад, сейчас уже и не помню точно. Сегодня мы не знаем, какой день и какой месяц, но знаем, что весна, потому что поймали перелетную птицу, и Давуд, воспользовавшись случаем, отправил с ней письмо жене.
ДОКТОР. И поскольку писать грамотно он подзабыл, диктовал его мне. Вот оно:
ДАВУД. “Дорогая моя Мерал! Пишу тебе из Франции, с кафедральной площади Страсбурга. Время здесь солнечное, но и у вас, думаю, тоже солнечно, потому что, когда весна, солнечно всюду. Здесь чудесное место и прекрасные люди. Воздух чист, но, как ты понимаешь, одним воздухом не проживешь. Я не говорю о еде. Мы военные люди, и нам хорошо платят. К Новому году я пошлю вам открытку, чтобы порадовать малышей. Наверное, они подрасли. Извини, что забыл спросить, нет ли у них нового отца? Если появится новый отец, прими его, потому что без отца плохо, я это знаю по себе… Мы здесь не сдаемся. Поддерживаем высокий воинский дух и каждый день в шестнадцать ноль- ноль после обеда проводим строевую подготовку. Целую вас и очень всех люблю. Давуд Шукриев.”

ЭПИЛОГ
Бой колоколов кафедрального собора-шестнадцать ноль-ноль.Фетисов стоит в центре площади и громко, привычно командует.
ФЕТИСОВ. Равня- я- ясь! Сми- и- ирно! Ша- агом марш!
Выстроенные по двое бойцы четко маршируют. Звучит торжественный военный марш. Один из них спускается в зал и, позванивая монетами в шапке, проходит между рядами.

თრანსლატიონ  Hრისტო Bოყტცჰევ

About Mimos Finn

Mimos Finn is invisible
This entry was posted in დრამატურგია and tagged . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Please log in using one of these methods to post your comment:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s