Антонен Арто: Самурай, или Драма чувства


Антонен Арто

Самурай, или Драма чувства

 

 

Действие I

 

Рабыня, Самурай Занавес открывается на заснеженную, освещенную луной Фудзияму.

Самурай. Дрянь, дрянь, вот тебе!

 

Рабыня. Благодарю, господин!

 

Самурай. Нет никакого господина. Ты умрешь, если только отныне чувство, что я зову, не родится в тебе. Чувство, слышишь ты, чувство, то есть нечто, что не может удовлетворить нас, нечто, в чем растворяется человеческая жизнь.

 

Он снова принимается колотить рабыню.

 

Но вот из снега возникает музыка, она совершенно осязаема, очень че­ловечна, как некая новая реальность, и неуловимо движения души Самурая начинают вторить переливам звуков; что-то как будто не­уловимо меняется, происходит метаморфоза или, скорее, переход побоев в ласку,затем — в молитву.

 

Зов трубы. Сначала — зов трубы. Это шестичасовой механизм высво­бождает мечту и чувство. Самурай не должен действовать осознанно, размышлять, это — литература. Декламации достаточно для объясне­ния его чувств.

 

Самурай постепенно приходит в себя. ОН НАЧИНАЕТ ВИДЕТЬ СОН, НО ОН НЕ СПИТ. ОН ИЗОБРАЖАЕТ ВНУТРЕННЕ СДЕРЖИВАЕ­МОЕ ЖЕЛАНИЕ. Мимика и звук трубы. Снова — звук трубы. Гонг. Свет меняется. Постепенно нарастает шум голосов, и голоса начинают звучать отовсюду.

 

Появляются высокие фигуры, важные и напыщенные, они поднимают­ся по ступеням к сцене, идут через просцениум и исчезают в глубине.

 

Наставник. С первой каплей лунного света Саму­рай погружается в сон. Долгая зима ожидания взламыва­ет наконец лед в том месте, куда вонзается его желание. Она взрывается как вулкан, преисполненный драгоцен­ными камнями. Но усилие было слишком утомительно для его души, и та же сила, что бросает его в жизнь, за­брасывает его и по другую сторону жизни. Отныне он — зритель самого себя. Он присутствует при эманации соб­ственного желания, как человек, видящий сон.

 

Музыка. В глубине сцены разгорается ослепительное сияние. Наподо­бие торжественной процессии проходит Королева, за ней — Дочь.

 

Самурай. Долгая любовь, такая нежная, ложится мне на руку. Вот Королева и за ней — ее служанки и Дочь, этот плод с древа моего народа, что полнит небеса поколениями.

 

Снова вдалеке поют трубы и звучат мелодичные крики Министров. В колосниках появляется Маска.

 

Маска. О волшебник, короли Потусторонней стра­ны собрались. Мы приказали трубам трубить аудиенцию. Королева заняла свое место на площадке.

 

Снова шум шагов. Музыка. Невидимый голос. Король.

 

Воцаряется полная тишина, и Самурай поднимается по ступеням сце­ны: он выступает так, будто Король — он сам. Наставник следит за ним с нарастающим волнением. В этот момент в глубине сцены появ­ляется, как будто вырастает из безмолвия, совершенно невообразимая марионетка Короля, костюм на ней нарочито роскошен, двигается она с пародийной торжественностью.

 

Самурай пятится, пятится, останавливается, громко вскрикивает и за­стывает, как каменное изваяние.

 

Наставник. Дитя мое, придите в себя, дитя мое… Самурай. Назад! Наставник. Вы видите дурной сон. Самурай. Пусть ему размозжат череп, пусть ему размозжат череп. Измена. Узурпатор.

 

И медленно все недавние Министры снова оказываются на сцене, они вырастают со всех сторон. Самурай вытаскивает меч. Все Министры уползают в свои норы.

 

Наставник. Но, в конце концов, объясните же мне ярость…

 

Самурай. Я хочу…

 

Наставник. Чего же? Любви?

 

Самурай (дает Наставнику пощечину). Вовсе нет, необычности вещей. Убирайся!

 

Наставник (ошеломленно). О, неожиданный по­ворот интриги, он меня то и дело озадачивает.

 

Занавес поднимается. Наставник исчезает. И тут же гаснет свет. Как будто шелестят дождевые струи. Самурай потирает руки. Он похож на магнетизера, который собирается приступить к своему опыту. Появля­ется потолстевший Наставник. На нем маска. Маска по-прежнему изображает Наставника, но на кого она надета? Одеяние на Наставни­ке очень свободное. Он кажется меньше ростом.

 

Самурай. Подойди. Женский голос из-за маски. Возьми меня.

 

Маска отклоняется назад. Самурай выдергивает из-под ее платья жен­скую руку.

 

Самурай (зачарованно). Это приятно.

 

И постепенно из темноты выступают очертания фигуры марионеточ­ного Короля.

 

Марионеточный король. Нет! Самурай (откидываясь назад). О!

 

Он вот-вот рухнет. Женщина протягивает руку. Марионетка исчезает. Занавес вновь поднимается над темнотой сцены. Загорается полный свет. Самурай трет глаза. Занавес падает.

 

Действие II

 


 

На сцене появляется Наставник. Принимает позу дервиша. Руки воз­деты к небесам.

 

Наставник. Чрезмерность, предел центра жела­ний. Интенсивное наслаждение. Совместительство.

 

Я признаю сбивчивость повествования. И тем не менее обратите вни­мание на связь вещей. Мы — в огромном дворце. Роскошь. Аудиен­ция. Министры. Чиновники. Их Величество. Служанка. Этот, я уже сказал, хочет. Желание. Комок образов. Возбуждение ума. Внутреннее и внешнее.

 

В этом перепутанном хаосе проступает чувство. Смотрите.

 

Наставник встает в профиль, постепенно приходит в себя. Медленная музыка. Самурай — справа. Легкий, как дыхание, появляется другой Наставник и встает перед первым. Самурай протягивает руку и делает шаг вперед. С бесконечными предосторожностями он снимает с На­ставника маску. Появляется Королева.

 

Самурай. Служанка!

 

Музыка смолкает. Королева исчезает. Самурай делает шаг. Музыка звучит снова. Все это перед занавесом. И вдруг Наставник № 2 снова бросается в объятья Самурая. Тишина.

 

Самурай отступает. Потом одним прыжком оказывается на Наставни­ке № 2, валит на пол лже-наставника. Маска спадает. Это — Дочь.

 

Так пусть же что-нибудь родится от тебя! Их переплетенные тела катаются перед занавесом. Ночь. Они исчезают.

 

Наставник (в темноте). Вот узел мечты. Вер­шина. Это когда гигантское животное мечтаний перепу­тало все нити. Оно бросилось сейчас как сказочный вепрь. Вепрь из старого леса.

 

Музыка становится пронзительной. Смотрите, ритм убыстряется. Он уже не любовник своей матери. Он — супруг своей сестры, кото­рую мечта делает его девушкой. Он касается соития ее желаний. Послушайте его.

 

Самурай (за занавесом).

 

Вот небесный свод, вот любви недуг.

 

И когда земля завершила круг,

 

Счастье до костей пробирает нас.

 

О, кружись, светись, звезд ночных сиянье.

 

От черты одной, где свет дня угас,

 

До черты другой, в предрассветный час,

 

Истощится где прежнее желанье.

 

Перед занавесом зажигается свет.

 

Наставник. Ик чему сводится эта мечта, эта пре­красная мечта? Как все мечты, к одному, к этой личинке, вот к этому.

 

Он показывает куклу с перебитыми, болтающимися руками и ногами, которую вытаскивает из рукава.

 

ЗАНАВЕС

 

Действие III

 


 

Занавес открывается на Фудзияму.

 

Самурай. Боги выгнали меня, боги разъединили меня с моими воинами, они нагнали своим дыханием шквалы холодных аистов. Все мои братья погибли, они нагнали в пещеры моего мозга шквалы холодных стервят­ников. И умирают боги, что гонят этого безумного саму­рая через эманации снегов и демонические визги бурь, и через холодные ветры.

 

По очереди появляются Королева, Служанка, Дочь, они проходят как привидения и окружают Самурая каким-то зачарованным хороводом, посреди которого замирают его движения. Слышны боевые горны.

 

Наставник. Он прикладывает к губам военный горн, меч, он должен же им воспользоваться. Не все так просто.

 

Пронзительные переливы горнов волнуют воздух.

 

Он вдохнул ветер войны. Он полностью самовыразился.

 

Самурай (останавливается посреди сцены и декламирует). Но для Дочери после этой разнузданной битвы, в которую вмешиваются все боги, после, когда бу­дут похоронены все рыцари, меня захватит вихрь аистов Фудзиямы, и в облаке, окрашенном кровью битвы, в моих жилах родится вино, которое будет прекраснее жидкого солнца. И тут-то я и найду ребенка моей девушки.

 

Наставник. И к чему сводится эта мечта, эта пре­красная мечта? К этакой безделице, к этой личинке, вот к чему.

 

Он показывает сломанную куклу с болтающимися руками и ногами, которую вытаскивает у себя из рукава, и бросает ее на пол. Самурай же обращает к нему свой взгляд.

 

ЗАНАВЕС

 

Действие IV

 


 

Перед занавесом Королева, Дочь.

 

Королева. Что делает этот воин, наш сын, ваш брат, он — безумен. Он оскорбляет Короля, своего отца, и посланников союзных государств, бывших на аудиен­ции, и он принес мне мою старую куклу, он нашел ее в снегу.

 

Дочь. Долгий свет кружится вместе с его взгляда­ми. Будь он не нашей крови, я полюбила бы его.

 

Она исчезает в левую кулису. Появляется Самурай.

 

Самурай. А вот и я, солгавший мудрецам. Никакое приключение не излечило меня. Все та же служанка вла­деет моим сердцем. Я по-прежнему протягиваю пальцы к этому долгому желанию своего сердца, к любви.

 

Наставник. Идет любовь. Вот за палаткой ожив­ленно болтают служанки, мужчины, тем не менее, берут их. Все выбирают, выбор же результат случая: по душе.

 

И стоит только ему произнести последнее слово, как появляется Слу­жанка (рабыня из первого действия) с блюдом.

 

Самурай. О, на этот раз ты не убежишь от меня.

 

Они долго гоняются по сцене, как будто по установленным изгибам. И вдруг появляется марионеточный Король. На нем маска, изображаю­щая бездумное блаженство, он идет, воздев к небу раскрытые ладони, На ладони правой руки у него соломенный кинжал.

 

Наставник. Вот самое потаенное желание, глу­бинное преследование. Отец, вот кого он искал. Вот чело­веческая преграда, отделяющая его от самого потаенного желания.

 

Самурай обеими руками поднимает свой меч над головой Короля. И тут марионеточный Король падает. Самурай кидается вперед и пада­ет на занавес, который мгновенно перед ним поднимается, открывая тронный зал, посреди которого сидит Королева и ждет.

 

А из-за задника выходит Служанка и бросается к ее ногам.

 

Служанка. Госпожа, это правда, я любила перво­го щитоносца, он подстерег меня, он хотел убить меня, смилуйтесь надо мной, госпожа. Было бы это в моих си­лах, я бы тоже полюбила его.

 

Тогда Самурай роняет меч и становится на колени. С него снимают маску, которая вместе с прочими деталями придавала его лицу дикое выражение лица старого самурая, и является невероятно юное лицо самого Самурая.

 

ЗАНАВЕС

About Mimos Finn

Mimos Finn is invisible
This entry was posted in დრამატურგია and tagged , , . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Please log in using one of these methods to post your comment:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s