Славомир Мрожек: Дом на границе


Славомир Мрожек

Дом на границе

Телеспектакль. Перевод с польского И. Лобунца

Москва, изд-во “Искусство”, 1991

OCR & spellcheck: Ольга Амелина, октябрь 2005

 

 

От автора

 

Это не театральное произведение в том смысле, что не было написано с мыслью о сцене. Оно возникло как моя кинотелевизионная адаптация, сделанная мною на основе моего собственного рассказа под тем же названием. Быть может, удастся эту адаптацию рассказа пере­делать для адаптирования ее театром, который заадаптирует внетеатральные средства, чтобы адаптироваться к современности. Во всяком случае, пусть никто не говорит, что, когда адаптировали, я стоял в стороне.

 

 

Действующие лица

 

Я.

Ж е н а.

Т е щ а  и  Т е с т ь.

Ч е т в е р о  д и п л о м а т о в.

Д в о е  т а м о ж е н н и к о в.

Д в о е  д е т е й.

К а п и т а н  с а п е р о в.

Н е и з в е с т н а я  л и ч н о с т ь,  и л и  к о н т р а ­ б а н д и с т.

Ч а с о в о й.

 

 

Сцена 1

 

Прямоугольный стол, накрытый слишком большой, свисающей почти до пола скатертью. На столе шесть приборов. Освещение неравномерное. Ярче всего освещен стол, остальная часть квартиры в полутьме. Сту­лья несовременные. Остальная мебель, которая потом появится, небогата и подобрана вовсе не по каким-либо эстетическим законам — она ветхая. Я — чело­век средний, без пиджака, в подтяжках. Держит на коленях газету,  но  не  читает ее.  Сидит  около стола, удобно развалившись, говорит громко, но не зрителям, профилем

к ним.

 

Я. Как это мило. Наступает вечер. После целого дня тяж­кой, но достойной работы мы собираемся за общим столом. Жена, дети, родители жены… Мы небогаты, но чего нам еще не хватает? Ведь мы сидим у себя дома. Только свои. Я, дети, жена, одни, у себя. Нам ничего не нужно. Ни от кого. Жить и не мешать жить другим. Да здравствует покой и независимость! Опу­скаются сумерки. Как мило.

 

Появляется Жена, несущая блюдо. Ставит блюдо на стол.

 

Жена. Ужин.

Я. Вот, пожалуйста, мой ужин, у меня дома.

 

За столом появляется Тесть и Теща, обыкно­венные, пожилые. Он может быть усатым и борода­тым.

 

Тесть (потирая руки). Это что, галушечки, кажется?..

Теща. Они самые.

Я. Моя теща и мой тесть.

Жена (кричит в глубь дома). Ужин готов!

 

Вбегают Дети.

 

Я. Мои дети… (Морщится, размышляет.) Да, ручаюсь, что мои!

Жена. Все на месте?

Я. Все садитесь. (Накладывает каждому по очереди в тарелку, сначала Теще).

 

Приближение Тещи.

 

Мамуля?

Теща. Мне немножечко.

Я. Приятнейшая минута! Папуля?

 

Приближение Папули.

 

Тесть. Мне сыпь смело.

Я. Как мне эти усы известны и любимы… Теперь ты, жена!

 

Приближение Жены.

 

Жена. Сперва детям.

Я. О, добрая мама! Ну, так и быть. Эричек, придвинь тарелочку.

 

Приближение одного из Детей. Внимание: все пре­дыдущие приближения следовали одно за другим, непосредственно, быть может, с какой-нибудь музыкаль­ной иллюстрацией. На этот раз неожиданно

появля­ется светский Дипломат во фраке и в цилиндре, а на его коленях сидит Эричек. Возможен

какой-нибудь музыкальный акцент. Некоторое время картина неподвижна, тишина.

 

А это кто?

Дипломат (приподнимая головной убор). Это я.

Я. А вы здесь откуда?

Дипломат. Я от имени…

Я. Все равно не дам галушек!

Эричек. Папааааа…. (Плачет.)

Дипломат 1. Я объясню.

Я. Я вас не знаю! Посторонний какой-то в моем доме!

 

Снова резкий музыкальный акцент, полное приближе­ние Дипломата 2, на коленях которого

сидит Второй ребенок.

 

Боже милостивый, еще один, откуда вы взялись?

Дипломат 2 (снимает цилиндр). Добрый вечер…

Я. Добрый…

Дипломат 3 (который появляется в следующем при­ближении, сидя рядом с Тестем на его стуле). Вечер…

 

Следующее приближение. Жена сидит на коленях у четвертого Дипломата, который, ничего уже не говоря, только наклоняет голову и галантно поднимает цилиндр.

 

Я. Что это значит?

 

Внимание: до сих пор действие происходило под музыкальный аккомпанемент и в несколько «нереалистическом» ритме, теперь оно становится «реалисти­ческим», подобно

тому как в оперетте «реалистические», разговорные партии сочетаются с ариями.

 

Дипломат 1. Прошу извинить, что возникла такая необходимость. Однако мы явились в качестве полно­мочных представителей вышестоящего органа, кото­рый обязал нас выполнить задание, входящее в сферу наших прав и обязанностей.

Я. Кто вы такие?

Дипломаты (хором). Дипломаты!

Тесть. Вот уж не ожидали!

Я. Если так, дело другое. Приятно, очень приятно. Хотя странно — дипломаты в моем доме… А тут не убрано, кровати уже на ночь постелены, везде балаган… Может, галушечек?

Дипломат 1. Спасибо, мы уже поели.

Тесть. Дипломатичный, надо сказать, ответ.

Я. Такие нежданные гости! Мы люди бедные, что можем дать вам, как принять? Такая честь!

Дипломат 1. Прежде всего прошу вас не беспоко­иться.

Тесть. Святые слова. Ну, тогда будем есть.

Я. Но что вас сюда привело?

Дипломат 1. Есть у нас одно дело.

Я. Не можем ли помочь в этом деле?

Дипломат 1. Это дело международное. Только что состоялась конференция во всеобщих масштабах, разумеется, абсолютно международная, точнее, все­мирная.

Тесть (который тем временем кончил уже есть). Мне хотелось бы еще.

Я. Тише, тут выступает Европа!

Тесть. Так я голодный.

Дипломат 1. Конференция по вопросу о границах…

Я (любезно). Очень хорошо, браво, браво!

Дипломат 1. …и было установлено, что граница между державами…

 

Громкий писк Эричка.

 

Я. Что случилось?

Эричек. Он щипает!

Я. Как ты говоришь об этом господине, постыдил­ся бы!

Дипломат 1. Тише, детка. Так вот, установлено, что граница будет здесь.

Я. Превосходно!.. Здесь — где это?

Дипломат 1. Здесь, у вас.

Я. Не понимаю, в моем доме?

Дипломат 1. Ну да, конечно!

Я. Здесь, в квартире?

Дипломат 1. Не иначе.

Я. Через комнату?

Дипломат 1. И кухню. Впрочем, мы сейчас наметим. Попрошу вас.

 

Дипломаты встают с мест.

 

Ну, начнем.

Я. Так ведь мы же здесь живем, мы здесь спим, едим и пьем…

Дипломат 1. Все рассмотрим и уйдем.

Дети (подпрыгивают и радостно кричат). Здесь будет граница, граница, граница…

Я. Тише там! Ну подождите, а нельзя хотя б за домом? Через двор и через садик? Так красиво. Солнце све­тит, дождик идет, природа. У меня зачем? Здесь тесно, грустно, скучно…

Дипломат 1. Непонятно? Речь идет о том, чтобы гра­ница между державами проходила естественным об­разом.

Я. Поточнее объясните.

Дипломат 1. Позже сами поглядите.

Дети (прыгая, кривляясь). Здесь будет граница, грани­ца, граница…

Я. Тихо, дети! (Жене.) Что ты скажешь?

Жена. Только бы они мне пола не запачкали, только что вымыла.

Я. Вы слышали, господа?

Жена. И чтобы мне сквозняков не было.

Я. Ну тогда ладно. Только очень просим: чисто и ак­куратно.

Дипломаты (хором). О, пожалуйста, не беспокой­тесь.

 

 

Сцена 2

 

Двери из кухни в комнату закрыты. Перед дверьми собрались: Я, Жена, Тесть, Теща.

Тесть за­глядывает в замочную скважину.

 

Я. Что там видно?

Тесть. Заседают…

Жена. Детям спать не позволяют. Поздно.

Теща. Жалко керосина.

Я. Который час?

 

Настенные часы, старомодные, бьют двенадцать.

 

Тесть (подглядывая). Спорят крепко.

Я. Исторический час, достопамятный вечер. Никогда еще в истории этого дома не имели места столь важные события.

 

Двери открываются, выходит один из Диплома­тов, подходит к буфету, что-то ищет. Я следует за ним.

 

Я. Как конгресс?

Дипломат. Вопрос тяжелый.

Я. Но проходит?

Дипломат. Потихоньку.

Я. Ну и что?

Дипломат. Пока без толку. Я стакан ищу.

Я. Да вот он.

 

Дипломат берет стакан и подходит к крану. Наполня­ет стакан водой. Я следует за ним.

 

Никаких вестей?

Дипломат (пьет воду). Частично, до некоторой степе­ни, мы уже установили принципы. А именно:ни одна из сторон не должна быть ущемлена. Естественные ресурсы нужно разделить так, чтобы это устраивало обе стороны.

Я. Какие ресурсы?

Дипломат. Естественные ресурсы — естественно…

Я. Справедливо, но…

Дипломат. Никаких «но», речь идет об исторической справедливости.

Я. Действительно, но я хотел бы спросить…

Дипломат. Извините, сейчас у меня нет времени. Я спешу на конференцию. Мадам… (Приподнимает цилиндр перед Женой и выходит.)

Я. Слышали?

Жена. Такой любезный.

Я. Вот штука хитрая, он ничего мне не хотел сказать.

Жена. Ведь дипломат.

Я. Но я хотел бы знать…

 

Из комнаты слышны удары, словно молотком.

 

Тесть (подсматривает). Ох, сукин сын!

Я. А ну, пустите. (Отстраняет Тестя, сам подсматривает.)

 

Через замочную скважину видно, как дипломаты прибивают к столу табличку с надписью:

«Свобода, равенство, братство». В свою очередь подсматривает и Жена.

 

Жена. Портят мебель.

Я. Значит, нужно.

Жена. Стол ведь был совсем как новый…

Тесть. Может, скажешь им об этом?

Я. Ни за что. Прекрасный лозунг. Мы не варвары.

Тесть. Стол жалко.

Я. Стол вам жалко для идеи. Тут я не согласен с вами. Впрочем, лучше бы уж клеем, чем вколачивать гвоз­дями.

Тесть. Ох, уж техника.

Я. Выходят!

 

Двери открываются, входят два дипломата, кла­няются.

 

Дипломат 1. У нас просьба.

Дипломат 2. Небольшая…

Я. Просим, смелее.

Дипломат 1. Нам бы инструмент для дела, вроде пилки…

Дипломат 2. Скажем, лобзик…

Я. Но зачем?

Дипломат 1. По международным обычаям все конфе­ренции должны проходить за круглым столом. Тогда как у вас, извините, стол прямоугольный. Протокол этого не позволяет. Поэтому мы хотели бы спилить углы.

Жена. Это как?

Дипломат 1. Всего четыре.

Дипломат 2. Разрешите.

Тесть. Ишь чего еще хотите.

Я. Тихо, папа. Это как — совсем чтоб круглый?

Жена. Моя мебель!

Дипломат 1. Нужно так, такой уж статус.

Тесть. Но потом следы же станут от пиленья. Стол в квартире — украшенье. (К Я.) Что ты скажешь?

Я. А нельзя ли не срезая?..

Дипломат 1. Я два раза повторяю, что нельзя. Нам нужен круглый.

Я (Тестю). Принеси пилу.

Жена. Спасите!

Тесть. Прямо по миру пускают!

Я. Делегация желает, ты не слышал?

Тесть. Ладно, ладно…

Жена. О, мой столик!

Я. Вы извините, у Тестя ограниченный кругозор.

Дипломат 1. Нет, почему же, это очень интеллигент­ный пожилой человек.

Дипломат 2. А вообще у вас так приятно! Хотелось быоставаться тут подольше. Очаровательная крошка.(Берет Жену под подбородок.)

Я. Это моя жена!

Дипломат 2. Пардон, я думал, что это ваш отпрыск.Выглядит так молодо, так невинно.

 

Жена хихикает.

 

Тесть (приносит пилу). Вот.

Дипломат 1 (щупая зубцы). Именно это нам и нужно.

Дипломат 2. Пойдем, время не ждет.

Дипломат 1. Хотя приятно было поговорить, обязан­ности взывают к нам. Адью.

 

Направляются к дверям.

 

Я. Только осторожно, ради Бога, осторожно…

Дипломат 1. Слушаю вас?

Я. Я хотел сказать…

Дипломат 2. Что?

Я. Ничего особенного.

 

Дипломаты уходят.

 

Осторожней с этой пилой!

 

Слышно немилосердное пиление. Я затыкает себе уши.

 

 

Сцена 3

 

Я, Жена, Тесть и Теща под теми же дверями. Догорает керосиновая лампа. Все четверо, утомленные, лежат под дверьми, спят.  Из-за дверей долетают ха­рактерные неразборчивые звуки: патетические, тор­жественные речи со

звонким эхом, которые смешива­ются с храпом. Внезапно раздается громкий марш для духового оркестра.

 

Я. Что такое, что такое?

Тесть (вскакивает по стойке смирно, отдает честьсквозь сон). Смирно! Направо равняйсь!

Я (тряся Тестя). Ты что, с ума сошел?

Тесть. А, это ты… А я думал, мне показалось…

Я. Тебе что-то приснилось?

Тесть. Да, точно.

Я. Что такое?

Тесть. Послушай…

 

Марш обрывается и слышен какой-то другой.

 

Играют…

Я. Какие-то гимны.

Жена. Который час?

 

Те же часы, что и раньше, бьют три раза.

 

Теща. Три утра.

Жена. Почти светает.

Теща. Все не спится.

Жена. Что же будет?

 

Тесть заглядывает через замочную скважину.

 

Тесть. Сучьи дети!

Я. Я все время беспокоюсь, что там видно?

Тесть. Вроде праздник.

Я. Не могу никак поверить, что не сплю… Уже кон­чают?

Тесть. Даже флаги поднимают, подают друг другу руки.

Я. Ну, конец, как видно, муке. (Зевает, потягивается). Спать хочу я.

Тесть. Подписали!

Я. Наконец-то!

Жена. Долго ждали.

Тесть. Все торжественные очень, вот другие ставят подпись.

Я. Как видать, договорились.

Тесть. И печать…

Я. Ну, слава богу.

Тесть. Вот теперь опять поднялись, огласили, утвер­дили…

Теща. Я совсем закостенела.

Тесть. Все друг другу поклонились…

Жена. Может быть, им сделать кофе?

Теща. Нынче? Только не хватает.

Жена. Это все же наши гости…

Тесть. Вот один опять болтает… И выходит!

Я. Пригласите, пусть хозяина узнают.

Жена. Я растрепанна, немыта… (К Я.) Застегни штаны.

Я. Запомним — смело, скромно мы должны и достойно, без упреков в эту славную минуту. Нужно, чтоб они узнали…

Тесть. Подошли, перед дверями…

Я. …что считаться нужно с нами.

 

Двери открываются нараспашку. Сильный сквозняк. На ветру трепещут флажки, которыми увешана дверь с обратной стороны, слышен свист ветра, метели. Входят четверо Дипломатов, каждый по очере­ди глубоко кланяется. Дипломат 1 подходит к Я.

 

Дипломат 1 (пожимая Я руку). Поздравляю.

Я (сбитый с толку). С чем?

Дипломат 1. Проблема разрешена наилучшим обра­зом, с учетом всех элементов, согласно лучшим дипло­матическим традициям. Я не хочу хвалиться, но мы замечательно справились с нашими обязанностями. Правда, ребята? Ловко справились.

Дипломаты (хором). Колоссально!

 

Дипломат 1 пожимает руку Жене, Дипломат 2 пожи­мает руку Я.

 

Дипломат 1. Мое почтение.

Жена. Однако, сквозняк!

Дипломат 1. На границе всегда сквозняк.

Дипломат 2 (к Я). Позавидуешь.

Я. К вашим услугам.

 

Дипломат 1 пожимает руку Тестю, Дипломат 2 — ру­ку Жене, Дипломат 3 — руку Я.

 

Дипломат 1. Отличная работа.

Тесть. Бог не забудет.

Дипломат 2 (Жене). И я также… игрушка, а не гра­ница.

Жена. Спасибо за беспокойство.

Дипломат 3 (к Я). Разрешите мне также, сердечней­шие пожелания по случаю…

Я. Взаимно…

 

Дипломат 1 пожимает руку Теще, Дипломат 2 — руку Тестю, Дипломат 3 — руку Жене, Дипломат 4 — ру­ку Я.

 

Дипломат 1 (Теще). Мое почтение.

Теща (растроганная, вытирает слезу). Ах, молодежь, молодежь…

Дипломат 2 (Тестю). Позавидуешь.

Тесть. Вы слишком добры…

Дипломат 3 (пожимает руку Жене). Вы…

Жена. Э, не стоит…

Дипломат 4 (к Я, целуя его дважды). От волнения мне не хватает слов…

Я. Ну что вы…

Дипломат 4. Называй меня Эдик.

 

Другие Дипломаты заканчивают пожимание рук остальным.

 

Дипломат 1. А теперь идите с нами. Вы должны увидеть наше творение, сердечно приглашаем. За мной, прошу вас.

 

Дипломаты берут под руки остальных, и все, с любез­ностями, исчезают в соседней комнате, двери за ними закрываются. Вскоре раздаются выстрелы из автомата. Двери открываются. Я и четверо Дипломатов вносят Тещу, покрытую простынею.

 

Дипломат 1. Мне крайне неприятно, однако старушка сама во всем виновата. Виданное ли дело — перехо­дить границу без паспорта?

 

Тело кладут на лавку. Дипломаты становятся вокруг и снимают цилиндры.

 

Я. Она была такой тихой, такой доброй, ела немного, носки нам штопала… Откуда я теперь возьму другую тещу?

Дипломат 1. К сожалению, она оказалась не на высо­те задачи. В нашей цивилизации знание международ­ных правил имеет первостепенное значение.

Я. Как же так? Она только хотела подойти к буфету…

Дипломат 1. Буфет расположен уже по ту сто­рону.

Я. Мой буфет?

Дипломат 1. Политический буфет. Буфет был вклю­чен в зону А. Иного выхода не было. Мы пробовали сделать буфет экстерриториальной единицей, но по причинам высшего порядка это оказалось невозмож­ным. Буфет был траттифицирован, а затем ратифи­цирован. Не так ли, господа?

Дипломаты (хором). Так точно.

Я. А кроме буфета что-нибудь еще было тра… траттифицировано?

Дипломат 1. Все.

Я. Например… кладовка?..

Дипломат 1. Кладовка прежде всего, как один из главных хозяйственных центров. Но вы можете быть спокойны. Правда, кладовка относится к зоне Б, но зато в зоне А мы оставили банку с вишнями на спирту, которая стоит около буфета. Граница была продумана так, чтобы ни одно из граничащих государств не было ущемлено. Подобным образом мы поступили и с про­чими объектами. Мы сохранили идеальное равно­весие.

Я. Справедливо, справедливо, но… как я буду двигаться по квартире?

Дипломат 1. Нет ничего проще. Вы получите соот­ветствующие пропуска. Достаточно только пройти пограничный контроль. Все предусмотрено.

Я. Ну, тогда прекрасно. Но вот… бабушка погибла.

Дипломат 1. Выражаю свои соболезнования.

Я. Несчастье.

Дипломат 1. Инцидент.

Я. Несчастный случай.

Дипломат 1. Прецедент.

Я. Как?

Дипломат 1. Прецедентный инцидент.

Я. Вы мне бабушку спрецедентили!

Дипломат 1. Мы?

Я. А кто?

Дипломат 1. Это не мы. Это история.

Я. А, ну тогда извините.

Дипломат 1. Не стоит. Мы в состоянии понять ваше положение.

Я. Человек сам не знает, что болтает. Так легко оши­биться.

Дипломат 1. Ошибок не случается, если следоватьпредписаниям.

Я. А чему следуют предписания?

Дипломат 1. Предписания следуют из соответствующих норм.

Я. А нормы?

Дипломат 1. Нормы являются следствием принципов. У вас есть еще какие-нибудь вопросы?

Я. Только один: как я это все теперь объясню бабушке?

Дипломат 1. Это не входит в нашу компетенцию. Мы свое сделали. Прощайте.

Я. Вы уже уходите?

Дипломат 1. К сожалению. Приятно было у вас, но нас ждут новые обязанности.

Я. Жаль. Мы к вам уже привыкли. Бабушка вас тоже любила.

Дипломат 1. Прошу выразить ей наше почтение.

Я. Мы еще увидимся?

Дипломат 1. Кто знает… быть может, в следующий исторический момент…

Я. Ну тогда до свидания.

Дипломат 1. Адью!

 

Дипломаты выходят. Я поправляет саван наТеще.

 

 

Сцена 4

 

Снова тот же стол, что и в начале. За столом собралась семья, за исключением Тещи. Над столом пограничный шлагбаум, настоящий, раскрашенный в полоску. С одной стороны стола сидят Я и Тесть, с другой — Жена и Дети. Ужинают. Но таким образом, что их тарелки находятся с противоположных сторон шлагбаума, то есть каждый раз они тянутся вилкой над шлагбаумом. С каждой стороны сидит также Таможенник в мундире и фуражке.  Мундиры  у  них  разные,  как и все прочие мундиры в этом спектакле,  не  напоминающие ни один из

используемых в настоящее время мундиров. Перед Таможенниками разложены бумаги.

 

Я. История… Раньше мои галушечки были только обычными галушечками, а сейчас это галушечки исторические. Все историческое. Стол, тарелка, ложка, кто знает, может, и я сам… Может, так и лучше? По крайней мере, нет ничего, что не имело бы значения, так, как раньше. Может, я лишь теперь вижу в своей жизни некий иной, вневременной, глубокий смысл. И подумать, что столько лет я прожил без исторического смысла. Потерянные годы.

 

Семья ест. Каждый раз, когда кто-нибудь подносит ложку ко рту, Таможенники внимательно

наблюдают за этим, громко считают и записывают в бумагах.

 

Таможенник 1. Сто тридцать семь…

Таможенник 2. Сто тридцать семь…

Таможенник 1. Сто тридцать восемь…

Таможенник 2. Сто тридцать восемь…

Таможенник 1. Сто тридцать девять…

Я. Едим. Несмотря ни на что, следует питаться. (Подносит вилку ко рту.)

Таможенник 1. Хальт!

Я (держа вилку в воздухе). Что такое?

Таможенник 1. Это какой пирожок?

Я. Как это — какой?

Таможенник 1. Нам нужно установить порядковый номер.

Я. Откуда я знаю…

Таможенник 1. Вы забываете,  что потребление проходит через таможенную зону.

Я. А, правда.

Таможенник 1. Так сколько галушек вы съели?

Я. Не помню.

Таможенник 1. Ах, вы не помните? Прошу отвечать!

Я. Одиннадцать. (Таможенник 1 заглядывает в бумаги). Что, нет?

Таможенник 1. По моему списку — двенадцать. Этоттринадцатый.

Я. Невозможно!

Таможенник 1. Невозможно? Пожалуйста, вот фактура.

Я. Мне казалось, что одиннадцать.

Таможенник 1. Вы хотите ввести в заблуждениетаможенные органы?

Я. Ни за что на свете.

Таможенник 1. Ну, тогда впишем: тринадцать. Развечто вы хотите подать протест.

Я. Охотно.

Таможенник 1. Но предупреждаю, что в этом случае я буду вынужден опечатать настоящий пирожок вплоть до выяснения дела. Вы желаете?

Я. Э, тогда уж лучше нет.

Таможенник 1. Почему?

Я. Потому что я страшно не люблю опечатанных пирож­ков. Вы знаете, печать мне вредна для желудка. Вчера, когда вы мне опечатали гуляш…

Таможенник 1. Как хотите. Значит, впишем: тринад­цать.

Я. Пусть будет тринадцать.

 

Тесть толкает Я под столом.

 

Ты чего хочешь?

Тесть (конспиративно). Бери по два.

Я. Не понимаю.

Тесть. Говорю: бери по два, я так делаю.

Я. Ты что устраиваешь? Это нелегально.

Тесть. Не будь дураком, иначе никогда не наешься. Кажется, должны повысить пошлину на пироги.

Я. …и вредно. Два пирожка сразу…

Тесть. Ничего не поделаешь. Только нужно лучше жевать.

Я. А если увидят?

Тесть. Не увидят, делать надо умело. Я уже прино­ровился.

Таможенник 2. Господин коллега!

Таможенник 1. Слушаю, господин коллега?

 

Таможенник 2 указывает на шепчущихся Тестя и Я.

 

Прошу не разговаривать!

 

 

Сцена 5

 

В глубине окно. На парапете горшок с цветами. Перед окном закрытый шлагбаум. Я подходит к шлаг­бауму

с кувшином в руке. Осматривается, потом начинает перелезать через шлагбаум.

 

Голос часового. Хальт!

 

Я застывает верхом на шлагбауме. Появляется Часовой, и Я поднимает руки вверх,

продолжая в одной руке держать лейку.

 

Часовой. Куда?

Я. Туда…

Часовой. Зачем?

Я. Полить цветы.

Часовой. Чем?

Я (показывая на кувшин). Водой.

Часовой. Паспорт?

 

Я одной рукой вынимает из кармана паспорт и подает его Часовому, тот долго его осматривает, бросая

взгляд то на Я, то на паспорт. Потом приближает лицо к лицу Я. Приближение их лиц, пауза.

 

Я (смешавшись, заискивающе, стараясь разрядить поло­жение). Хе-хе, господин сержант мне кого-то напо­минает.

Часовой. Глаза?

Я. Что?

Часовой. Спрашиваю, какие у вас глаза?

Я. Спасибо, немного близорук, но для чтения пользуюсь очками.

Часовой. Я спрашиваю, какого цвета?

Я. Хе-хе, господин сержант просто как женщина, прав­да…

Часовой (грозно). Какие?

Я. Голубые.

Часовой. Сходится. Нос?

Я (ощупывая свой нос одной рукой). Прямой.

Часовой. Сходится. Волосы?

Я. Выпадают… (Сообразив.) То есть… темные, темные, господин поручик!

Часовой (подозрительно). Так что, выпадают или темные?

Я. Выпадают, но темные, лысею.

Часовой, Что-то мне это не нравится. Или выпадают, или темные. Одно либо другое. Так как?

Я. То и другое. Лысо-темный.

Часовой (возвращая Я паспорт). Проверим.

Я. Могу уже поливать?

Часовой. Проходите. (Поднимает шлагбаум.)

Я (ожидая, пока перекладина поднимется). Вы знаете, настурции требуют влаги. Если их не поливать регу­лярно…

Часовой. Минуточку, а что у вас в кувшине?

Я. Как это — что? Вода.

Часовой. Покажите!

 

Я переворачивает кувшинчик вверх дном, вода выливается.

 

В порядке, поливайте!

Я. Спасибо. Уже нечем.

 

 

Сцена 6

 

Ночь. Я спит в постели. Приближение. Над постелью шлагбаум. Нерегулярно блуждают пятна прожекторов.

Я прикрыт одеялом до пояса, в пижаме. Видно, у него дурные сны, потому что вертится и стонет сквозь сон. Внезапно вскакивает и садится на постели.

 

Я. Кто здесь?

Неизвестная личность (закрывая ему рот ладонью). Тише, черт бы тебя.

Я. Что это? Пусти!

Неизвестная личность (освобождая его). Это я, успокойтесь.

Я. Что за «я», какой «я»?

Неизвестная личность. Свой.

 

Второй план: поперек постели, на четвереньках, человек в шляпе и пальто, с огромным рюкзаком на плечах.

 

Я. Не знаю.

Неизвестная личность. Штатский.

Я. Какой штатский?

Неизвестная личность. За делом. Не бойтесь, мне от вас ничего не надо.

Я. Вы откуда здесь взялись?

Неизвестная личность. Я только перейду.

Я. Здесь, через мою постель?

Неизвестная личность. А где? Граница охраняется.

Я. Вы ошалели! Лезть в чужую постель, да еще в ботинках.

Неизвестная личность. Так я ведь говорю, что только перейду. Спите дальше. Перейду, и порядок.

Я. Переходить? Сейчас, ночью?

Неизвестная личность. Вы как ребенок.

Я. Но зачем?

Неизвестная личность. Товар перенесу. Понимаете наконец?

Я (кричит). Контрабандист!

Неизвестная личность, или контрабандист (затыкая ему снова рот ладонью). Вы с ума сошли? Хотите, чтоб сюда все слетелись?

Я. Еще чего!

 

Приближается пятно прожектора. Вот-вот осветит их полностью.

 

Контрабандист. Падай!

 

Оба падают на постель. Контрабандист пытается накрыться одеялом, стягивая его с Я. Прожектор отходит.

 

Еще немного, и нам бы было худо. Учитесь.

Я. Не хочу я ничему учиться. Я спать хочу.

Контрабандист. Ничего не поделаешь. Такие времена.

Я. Снимите ботинки и проходите побыстрей. Мне неохота иметь из-за вас неприятности.

Контрабандист. И мне тоже. А нельзя ли в ботинках? Времени жаль. Я заплачу.

Я. Что нет, то нет. Уж извините. Постель чистая. Радуйтесь, что я полицию не позвал.

Контрабандист. Этого бы еще не хватало. (Снимает ботинки и, держа их в руках, переползает через Я.) Спокойной ночи.

Я. Спокойной ночи. И чтобы в следующий раз не лазить в ботинках.

Контрабандист (исчезая). Ладно, ладно.

 

 

Сцена 7

 

Тот же стол. Шлагбаум. Таможенники. Семья за ужином. На этот раз, однако, стол освещен двигающимися пятнами   прожекторов,   а  перед  Таможенниками  значительно  больше  бумаг,  чем  раньше,  а  также  счетные  машинки,  которыми  они  с  шумом  оперируют.  Звонки  и  скрежет  машинок,  числа,  выкрикиваемые

Таможенниками.

 

Тесть. Не говорил я, что повысят пошлину на пирожки? Нужно было наедаться, пока время было.

Я. Все дорожает. Видно, им деньги нужны.

Тесть. На что им столько денег?

Я. Кто их знает…

Таможенник 1. Сто двадцать пять…

Таможенник 2. Сто двадцать пять…

Тесть. Все сильнее стерегут. Даже моя система не помогает.

Я. Чему ты удивляешься? Граница…

Тесть. Но раньше можно было хотя бы двигаться свободней. (Понижает голос.) Я слышал, что должны отменить пропуска.

Я. Э, сплетни! Это невозможно. У жизни свои законы.

Тесть. Посмотрим. Ай!

Я. Что случилось?

Тесть. Что-то там щекочет ногу.

Таможенник 1. Сто тридцать два…

Таможенник 2. Сто тридцать два…

 

Я невзначай роняет ложку.

 

Я. Извините. (Наклоняется и ищет ложку. Не находя ее нигде, встает со стула, отгибает край скатерти и на четвереньках влезает под стол. Ищет в полу­мраке.)

 

Под столом, рядом с ногами Тестя, высунувшись по пояс из отверстия в полу, Капитан саперов в каске

смотрит вдаль через бинокль. На каске наты­каны маленькие веточки.

 

Капитан саперов. Стой, кто идет?

Я. Это я, местный.

Капитан саперов. Наш?

Я. Ясно, что наш. Мы ужинаем там, наверху. А вы?

Капитан саперов (отдает честь). Капитан саперов.

Я. Так зачем же вы под столом сидите? Почему не усяде­тесь вместе с нами? Хватит на всех.

Капитан саперов. Не могу. Я на посту.

Я. Пост под столом?

Капитан саперов. Именно. Это моя миссия. Ду­маю, вы понимаете.

Я. Ничего не понимаю.

Капитан саперов. Как так, вы не патриот?

Я. Смотря когда. Вы знаете, из-за этой границы у меня такой хаос в голове… Если, например, я лягу спать днем на диване, — а диван находится по ту сторону, — то я чувствую себя патриотом. Но если еще когда, например, иду в ванную вымыть ноги, а ванна уже с той стороны, то сам не знаю, чувствовать ли себя уже патриотом в ванной или же еще патриотом на диване. Это вопрос трудный.

Капитан саперов (недовольный). Говорите поти­ше, будьте добры. Любой шелест может нас выдать. Вы хотите, чтобы нас услышали?

Я. Кто?

Капитан саперов. Враг.

Я. То есть кто?

Капитан саперов. Вы еще спрашиваете? Которые с той стороны, конечно.

Я. А если услышат, то что?

Капитан саперов. Могут возникнуть международ­ные осложнения. В силу договора о взаимной дружбе это демилитаризованная зона.

Я. Так что же вы здесь делаете?

Капитан саперов. Это дело другое. Оборонная необходимость.

Я. Давно вы здесь сидите?

Капитан саперов. Военная тайна. (Подозритель­но.) А вы почему спрашиваете?

Я. Да так, из любопытства.

Капитан саперов. Из любопытства? А какое вам до этого дело?

Я. Да, собственно, никакого. Так, болтает себе человек.

Капитан саперов. И вообще, откуда это вы тут взялись, кто вас сюда послал, а?

Я. Ложечку ищу.

Капитан саперов. Какую ложечку? А может, выне ложечку ищете, а?

Я. Нет, нет, ложечку. Упала у меня под стол, вы еенигде не видели?

Капитан саперов. Ну что ж, если упала, то долж­на где-то тут быть, а если ее нет… (Вынимает писто­лет.)

Я. Есть, точно есть, должна где-то быть… Я только найду и пойду себе сразу. (Лихорадочно ищет.) Я не поме­шаю, пожалуйста, наблюдайте дальше.

Капитан саперов. А может, не было никакой ложечки, а?

Я. Была, была. (Находит ложечку.) О, вот! Хе-хе, я же знал, что вы просто шутите.

Капитан саперов (прячет пистолет). Ну, на этот раз вам сошло. Но на будущее советую не вмешиваться.

Я. Я больше никогда не буду, никогда, даю слово! Я могуидти?

Капитан саперов. Вон! Но никому ни слова. Выпонимаете? Вы еще пригодитесь. (Отдавая честь.)Отчизна вас призовет.

Я. Какая отчизна?

Капитан саперов. В свое время – узнаете. Кругоммарш!

 

Снова стол как в начале сцены.

 

Тесть. Чего тебя так долго не было? Уже десерт дают.

Я. Да так вышло. Ложечку искал.

Тесть. Чего такой бледный?

Я. Сердце.

Тесть. Кто это там лазит под столом?

Я. Кот.

 

 

Сцена 8

 

Печь. Я ставит  около печи ведро с углем.  Приседает, берет кочергу, открывает дверцу печи. В ту же самую секунду из печи высовывается рука и захлопывает дверцу. Я отскакивает, пораженный, вытирает пот со лба.

 

 

Сцена 9

 

Я отправляется в туалет. На стульчике табличка с надписью: «Осторожно, мины». Я удирает, поражен­ный, захлопывает за собой двери.

 

 

Сцена 10

 

Я сидит в кресле, в очках, читает книгу. Сзади, над его головой постепенно высовывается ствол большого орудия.  Я,  не видя его,  откидывает книгу,  потягива­ется,  встает и ударяется головой о ствол. Удирает, пораженный.

 

 

Сцена 11

 

Я и Жена сидят за столом. Над столом шлагбаум. Прожектора, невидимые, но эффективные, без устали

шарят по помещению. Я и Жена сортируют открытки, огромная кипа которых высится на столе.

 

Жена (читает очередную открытку). «В день именин наилучшие пожелания передают…». Снова какие-то незнакомые. (Подает открытку Я.) Может, ты их знаешь?

Я (берет открытку, читает). Нет, что-то не припоминаю.

Жена. Странно. Ты еще никогда не получал столько поздравлений с именинами от стольких людей.

Я. Может, я стал популярным?

Жена. Ты? Исключено.

Я. Так как же ты это объяснишь?

Жена. Не знаю. Но мне это не нравится. Вот, пожа­луйста! (Читает.) «Сердечнейший привет. Р.S. Разрешим себе навестить вас в столь торжественный день именин».

Я. Ничего особенного. Еще одна открытка.

Жена. Но ты посмотри, сколько подписей.

Я. Действительно.

Жена. Ты их тоже не знаешь?

Я. Позволь. (Читает открытку.) Нет, не знаю.

Жена. Ведь это просто толпы. И причем с обеих сторон границы. Одни мужчины, к счастью. А может, все же старые коллеги?

Я. Нет. Ты ведь знаешь, что у меня было немного дру­зей.

Жена. Послушай, а если это какая-нибудь шутка или подвох?

Я. Какой там еще подвох.

Жена. Не знаю, но у меня плохое предчувствие.

Я. Глупость. Ты просто расстроена. Эта пограничная жизнь неважно действует на нервы.

Жена. Ты так считаешь?

Я. Наверняка.

 

Звонок в дверь.

 

Жена. Это, наверно, тетка.

Я. Так рано?

Жена. Она должна прийти в пять. Хочет тебя поздра­вить.

Я. Так ведь прием мы устраиваем только вечером.

Жена. Но тетка поможет мне на кухне. Пойду открою. (Выходит.)

 

Слышны многочисленные мужские голоса в прихожей: «Добрый день», «Мое почтение» и т. д.

 

Жена (возвращаясь). Неслыханно.

Я. Тетка?

Жена. Где там, какие-то люди.

Я. Знакомые?

Жена. Первый раз вижу.

Я. Как выглядят?

Жена. Все одинаковые. Одна молодежь. С рюкзаками, в шинелях.

Я. Чего они хотят?

Жена. Говорят, что приглашены на твои именины.

Я. Ты их приглашала?

Жена. Откуда, я их вообще не знаю. А ты?

Я. Боже упаси.

 

Пауза.

 

Жена. Что будем делать?

Я. Откуда я знаю… Много их там?

Жена. Не успела посчитать. Вошли по четверо.

Я. Что они делают?

Жена. Встали в прихожей. Говорят, что им там удобно, что не хотят тебе мешать.

 

Из прихожей слышно: «Расчет по двое».

 

Я. Пусть останутся. Ведь не выбрасывать же их теперь на улицу. Сейчас, раз уж пришли…

Голоса из прихожей. Первый — второй, пер­вый — второй…

Жена. Так ведь для всех места не хватит. Ни пива, ни бутербродов…

Я. Можно докупить, пошли детей…

Жена. Ты со своим расточительством…

 

Из прихожей слышна команда: «Четверками направо…».

 

Я. Гости — это свято.

Жена. Лучше выйди к ним и скажи, чтобы шли себе. Скажи, что они ошиблись. Ты ведь хозяин дома.

Я. Неудобно.

Жена. Конечно, предпочитаешь разориться, чем пока­зать себя мужчиной.

 

Звонок в дверь.

 

Жена. Открыть?

Я. Сам не знаю…

Жена. Не открою!

Я. Открой!


Жена. Нет!

Я. А если это родня?

Жена. Все равно не открою.

Я. И так ведь знают, что мы здесь.

Жена. Ах ты… Но запомни, чтобы потом на меня не валить.

Я. В случае чего скажешь, что меня нет дома.

 

Жена выходит. Я встает со стула и ожидает в силь­ной неуверенности. В прихожей мужской гомон,

еще более сильный. Жена возвращается.

 

Жена. Не говорила я?

Я. Снова?

Жена. Почти такие же. Только шинели немного дру­гие.

Я (стонет). Шинели…

Жена. Что-то, кажется мне, прячут под шинелями. И еще рюкзаки. И какие-то такие страшные шапки, как из железа.

Я. Из железа…

Жена. У тех и других подкованные ботинки. Подко­ванные ботинки, понимаешь? Подкованы гвоздями. Мой пол!

 

В прихожей тем временем слышна маршировка, затем команда: «Рота, стой!»

 

Я. Ты говорила им, что меня нет дома?

Жена. Говорила.

Я. А они что?

Жена. Сказали, что ничего, подождут.

Я. О Боже!

Жена. Что делать?

Я. Ничего, сделаем вид, что нас это не удивляет.

Жена. Но…

Я. Сделаем вид, что все в порядке.

Жена. Но…

Я (истерично). Не пререкайся, другого выхода нет, мыдолжны вести себя так, словно ничего не произошло,понимаешь? Другого выхода нет.

Жена. Что с тобой происходит?

Я. Нет, ты ничего не понимаешь, о, счастливая глупость!

Жена. Так что мне делать?

Я. Иди на кухню, приготовь все к приему.

Жена. Как хочешь. Но предупреждаю, что у меня нет столько тарелок.

Я. Иди уж, иди!

 

Жена выходит. Я ведет себя, как в западне. В при­хожей теперь слышны барабаны и неразборчивые звуки команд. Нервозность у Я возрастает. Не выдер­жав, он бросается под стол, опуская за собой скатерть.Под

столом темнее и несколько тише.

 

Голос. А, это вы! Наконец-то!

Я. Кто здесь?

Голос. Не узнаете?

Я. Не вижу, темно.

Голос. Ничего. Скоро будет светло. Светло как днем.Даже светлей.

Я. Господин капитан!

Голос. Да, это я. Дождались наконец.

 

Отряды вошли, как видно, в комнату, потому что нарастает шум марширующих шагов, барабанов и команд.

 

Я (громче, чтобы перекричать нарастающий шум). До­ждались? Чего?

Голос. Час пробил!

Я. Какой час?

Голос. Исторический час. Приказы отданы, все готово.

Я. Идут!

 

Маршировка достигает кульминационной точки, Я прячет голову в плечи, затыкает уши, колонны

марши­руют прямо рядом с ним.

 

Голос. Они идут, но и наши тоже идут. Еще минута, еще лишь одна минута!

 

Я бросается вперед и лихорадочно бежит на четве­реньках.

 

Стой! Куда!

 

Я бежит на четвереньках дальше.

 

Это дезертирство! Стой, стрелять буду! Стой, стой, стой!

 

Несколько выстрелов, Я все еще бежит на четверень­ках. Внимание: с «реалистической» точки зрения, Я

уже давно должен бы оказаться снаружи стола, но находится все еще под столом, как в длинном тоннеле.

 

 

Сцена 12

 

Сонный, старый осенний или зимний пейзаж. Провин­циальный домик, садик, несколько деревьев. Дорога, тянущаяся в прямой перспективе. Из дома выбегает Я и бегом удаляется за горизонт. Маленькая, смеш­ная, подергивающаяся  фигурка.  Съемки,  быть может,  со  скоростью  16  кадров,  как  в  старых фильмах  Чаплина.

Фигурка, размахивая руками, быстро удаляется, исчезает в перспективе дороги.

 

Занавес.

 

 

Библиотека драматургии: http://www.lib-drama.narod.ru

About Mimos Finn

Mimos Finn is invisible
This entry was posted in დრამატურგია and tagged . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Please log in using one of these methods to post your comment:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s