Эжен Лабиш: Убийство на улице Лурсин


Эжен Лабиш

Убийство на улице Лурсин

Водевиль с пением в одном действии

Э. Лабиш, А. Мюнье

Действующие лица

Ланглюмэ – рантье.

Норина – его жена.

Минстенгю.

Потар – племянник Ланглюмэ.

Жюль – лакей у Ланглюмэ.

Действие происходит в Париже у Ланглюмэ.

Спальня Ланглюмэ. В глубине широкая кровать, закрытая пологом. Рядом с нею умывальник со всеми принадлежностями. Налево на втором плане камин. В глубине справа от кровати дверь, с левой стороны кровати тоже дверь. Справа на первом и втором плане две двери. Кресла, стулья и прочее. Занавесы полога закрыты.

1.

Жюль, потом Норина.

Жюль (входя тихо и осторожно). Барин еще спит… ну, пускай спит… Не буду его будить. (Смотрит на часы.) Девять часов… Барин у нас гуляка преизрядный… (Чихает.) Черт возьми, какой я схватил насморк! (Опять чихает.)

Норина (входит на цыпочках. В руках у нее табак и две бутылки вина). Что он проснулся?

Жюль. Нет, спит еще… Изрядный гуляка наш барин…

Норина. Что такое? Прошу вас так не говорить о вашем барине…

Жюль. Виноват, сударыня. Я, право… Прикажете сказать барину, что вы здесь?

Норина. Нет, нет, не надо, не надо. Сегодня день его рождения и я приготовила ему сюрприз… Большую коробку его любимого табаку…

Жюль (в сторону). Ах, я тоже обожаю этот табак. Надо будет стащить немного…

Норина. И две бутылки ликера… Его любимого ликера…

Жюль (в сторону). И ликером надо будет попользоваться… Я тоже любитель всякого ликера. (Вслух, забываясь.) Что ж отлично, поставьте все это здесь и…

Норина. Послушайте! Что у вас за манера говорить со мной!

Жюль. Виноват, я…

Норина. Напротив, я хочу все это отнести в его кабинет. Тогда это будет для него действительно сюрпризом… и даже двойным сюрпризом… Вчера я велела оклеить его кабинет новыми обоями… Надо там поставить жаровню и развести огонь, чтобы обои скорее высохли…

Жюль. Слушаю.

Норина. Да… вот еще что: поищите-ка зонтик господина Потара, я его на днях взяла у него, потому что шел дождь… Это темный зонтик… ручка у него – голова обезьяны… За зонтиком пришла прислуга, она ждет в кухне.

Жюль. Мне, сударыня, надо прежде вычистить барину платье.

Норина. Платье можете вычистить потом.

Жюль. Помилуйте, сударыня, ведь я должен…

Норина. Пожалуйста, без рассуждений! Я вам приказываю сначала отыскать этот зонтик… Поняли? (Уходит налево и уносит две бутылки.)

Жюль (обращаясь к двери). Тссс, тссс… Потише! Какая командирша явилась! пристала со своим дурацким зонтиком! Надо все-таки забрать бариново платье и вычистить его. (Берет платье с кресла.) Вот его пиджак, жилет и вот ботинки. Что это значит? Ботинки все в грязи? Странно! Барин никуда не выходил вчера. Он в пять часов стал жаловаться на сильную головную боль и тут же пошел к себе в спальню и лег спать… странно! Очень странно! А где же брюки? Брюк нигде не видать. (Идет и спотыкается о вторую пару ботинок.) что это? Еще пара ботинок… Вторая пара! И тоже все в грязи!.. Странно! Очень странно! (Увидав на одном из стульев платье, рассматривает его.) еще платье! Сюртук, жилет… А брюк опять нет. Нет и нет!.. Непонятная история!.. (Чихает.) Ах, уж мне этот насморк! И как нарочно забыл свой платок! Впрочем, что я… (Вынимает платок в одном из пиджаков и громко сморкается несколько раз.)

ГОЛОС Ланглюмэ (из-за полога). Что это? Кто это играет на трубе?

Жюль. Я разбудил барина!.. (Быстро уходит в дверь направо в глубине.)

2.

Ланглюмэ (один).

Ланглюмэ (просовывая голову из-за занавесок полога). Никого нет… Ба! уже совсем светло… (Спускается с кровати и задергивает занавески. На нем надеты брюки.) Где же мои брюки? (Осматриваясь.) А, да они на мне!.. Вот так штука!.. Значит, я спал в брюках… Ах, да… помню, помню… (Таинственно.) Тсс! Хорошо, что жены нет здесь… Дело в том, что я… вчера… наделал таких чудес!.. У!.. Черт возьми, как мне хочется пить… (Берет графин и пьет прямо из голышка.) Я был вчера на обеде бывших воспитанников училища Лабади. Этот обед устраивается ежегодно в ресторане Вуфур. Ведь я окончил это училище, хотя, признаюсь… числился там учеником весьма посредственным… Жена очень не хотела, чтобы я шел на этот банкет и вчера не пускала меня. Но я ее перехитрил: я притворился, что у меня разыгралась мигрень, направился в свою комнату и лег спать, а через некоторое время встал, потихоньку удрал из дому и стремглав полетел к Вефуру… Обед был превосходный, превкусный… Было очень много вина: и мадера, и шампанское, и удивительный лафит!.. Ах, черт возьми, до чего мне хочется пить… Ужасная жажда! (Пьет из горлышка графина.) Кажется, я вчера слегка перепил… А ведь я человек положительный, степенный и вдруг… Справа от меня за столом сидел нотариус, личность довольно мрачная, слева фабрикант детских сосок, пьяница порядочный… И вот с ними-то я и выпил так много, выпил больше, чем… И тут я… тут у меня что-то мысли перепутались… До жаркого я все отлично помню, а вот когда стали подавать салат, – с этого момента я почти ничего не помню. (Задумываясь.) Не помню даже, ел ли я салат, или не ел. (Припоминает.) Нет, кажется не ел… Или ел?.. Не помню, не помню… А так же положительно не помню, как я добрался до дому… Хоть убей, не помню… Как будто я шел мимо театра Одеон… Нет, ничего не помню… Всю память отшибло. (Берет свои часы на камине.) Ого! Уже половина десятого! (Кладет часы в карман.) Надо поскорее одеться! (В кровати раздается храп.) Что это? Кто это там храпит? У меня на кровати? (Опять храп. С ужасом.) Что же это такое? Значит, я кого-то привел с собой ночью! Вот так история! Кто же это может быть? Мужчина или… женщина? А вдруг женщина?! (Быстро идет к кровати, в эту минуту входит Норина.)

3.

Ланглюмэ и Норина.

Норина. Наконец-то ты встал!

Ланглюмэ (в сторону). Жена!

Норина. Что же ты со мной не здороваешься? Поцелуй же меня!

Ланглюмэ. Тсс! (В сторону). Она разбудит его!..

Норина. Что такое?

Ланглюмэ. Знаешь что? Пойдем, погуляем немного.

Норина. Так рано? Что ты!.. Ты ведь даже еще не одет… Что за странное у тебя сегодня лицо? Ты чем-то расстроен? Или, может быть, нездоров?

Ланглюмэ. Да, признаться, мне нездоровится…

Норина (быстро). Так ложись спать… (Зовет.) Жюль!

Ланглюмэ. Тсс! Говори тише!..

Норина. Я сейчас оправлю тебе кровать и ты опять ляжешь. (Идет к кровати.)

Ланглюмэ (удерживая ее). Нет, нет, не надо, не трудись… Мне уже лучше… У меня была просто судорога… Это иногда со мной бывает… Пойдем, право, прогуляемся немного…

Норина (в сторону). Что с ним такое? (Ему.) Кстати, ты не знаешь, где зонтик Потара? У него ручка изображает голову обезьяны? Не видал его?

Ланглюмэ. Зонтик? Я.. нет… не видал! (В сторону.) Ах, черт возьми, я взял его на этот обед и где-нибудь потерял… дорогой…

Норина (подняв с полу накладные белокурые волосы). Что это такое? Накладные волосы блондинки? Черт возьми! (Наступает на него.) Что это значит? Отвечай же!..

Ланглюмэ (в сторону). Женские волосы… Значит… (Смотрит в сторону кровати.) Значит, я привел сюда женщину!..

Норина. Что же вы молчите? Отвечайте, милостивый государь!

Ланглюмэ (быстро). Эти волосы я купил для тебя… Тебе в подарок…

Норина. Зачем они мне? У меня своих волос много!

Ланглюмэ. Да… но… но… Они могут выпасть… Так я на будущее время… (Из-за полога кровати опять храп.)

Норина. Постой, что это за звуки?

Ланглюмэ (в сторону). Ах, дьявольщина! (Ей.) Это я… Это… опять… судорога… (Храпит.) Слышишь, это у меня в желудке…

Норина. Ну, так вот что… Одевайся скорее… Ведь сегодня крестины мальчика у Потара. Мы оба должны крестить… Разве ты забыл? Я крестная мать, а ты крестный отец…

Ланглюмэ (ударяет в ладоши, в сторону). Говорят, что от этого перестаешь храпеть…

Норина. Что ты делаешь?

Ланглюмэ. Я аплодирую… Ты говоришь… что нас пригласили крестить… Ты будешь крестной матерью, а я крестным отцом. Так вот я очень рад говорю. (Хлопая в ладоши.) Браво, браво!

Норина. Ты сегодня какой-то странный… Ну, я пойду пока к себе… Мне надо еще окончить свой туалет. А через четверть часа мы будем завтракать с тобой… (Уходит в дверь налево на втором плане.)

4.

Ланглюмэ и Минстенгю.

Ланглюмэ (бросается к кровати). Мадам, мадмуазель! Выходите скорее!

Минстенгю (просыпаясь). Что? А? (У него очень красный нос.)

Ланглюмэ. А!.. Оказывается, мужчина…

Минстенгю (поднимается и садится на постели). Что вам угодно?

Ланглюмэ. Как что мне угодно? Это я должен вас спросить, что вы делаете в моей постели?

Минстенгю. В вашей постели? (Оглядывается кругом.) Не понимаю, где я, собственно, нахожусь сейчас…

Ланглюмэ. Сейчас вы у меня… на улице Прованс.

Минстенгю (соскакивает быстро с постели, на нем только брюки). Как на улице Прованс? Ведь я же живу близ Одеона.

Ланглюмэ. Ну, и что же?

Минстенгю. Объясните мне, пожалуйста, каким образом я попал к вам в кровать?

Ланглюмэ. Я? Я должен вам объяснить?

Минстенгю. Да. На каком основании вы держите меня здесь в плену? Какое вы имеете право?

Ланглюмэ. Позвольте, позвольте…

Минстенгю. Я вас совершенно не знаю.

Ланглюмэ. И я вас тоже совершенно не знаю. (В сторону.) Откуда попало сюда это животное?

Минстенгю. Мне страшно хочется пить! Такая жажда, черт возьми!.. (Подходит к графину и пьет из горлышка.)

Ланглюмэ. Так что ж, пейте, мне не жалко воды. (Вдруг.) Позвольте, позвольте!.. Скажите-ка: вы не участвовали вчера на обеде в ресторане Вефур? Не обедали там?

Минстенгю. Да. Обедал. А какое вам до этого дело?

Ланглюмэ. Так, значит, вы учились в училище Лабади? Я тоже там учился?..

Минстенгю. Да что вы?

Ланглюмэ. Так мы оба лабадийцы. Теперь все разъясняется. Я – Ланглюмэ, Оскар Ланглюмэ.

Минстенгю. Помню. Ну, как не помнить! А я – Мистенгю!

Ланглюмэ. Ба! Да ведь… да ведь… мы сидели с тобой на одной скамье!

Минстенгю. Ну, как же! Вот встреча-то! Дай мне пожать твою руку…

Ланглюмэ (пожимая руку). Какая приятная встреча после двадцати семи лет!.. (В сторону.) Какой у него теперь красный нос!..

Минстенгю. Очень, очень приятная! Давай поцелуемся! (Целуются.)

Ланглюмэ. Но объясни, каким образом ты очутился на моей постели?

Минстенгю. Не знаю… не понимаю… Вот этого я положительно не понимаю… Надо тебе сказать, что с половины обеда, когда подали рыбу, я ничего не помню, решительно ничего. До рыбы я все отлично помню, а после рыбы – ничего!..

Ланглюмэ. Как странно… А я после жаркого… После того, как подали салат…

Минстенгю. Интересно, что мы делали за это время…

Ланглюмэ. Не помню. Помню только одно, что я потерял зонтик. Зонтик был с обезьяньей головой.

Минстенгю (весело). А я потерял свой носовой платок. Почем знать, может быть, мы в эту ночь натворили с тобой всяких ужасов… А? Ведь возможно?

Ланглюмэ. Не знаю. Знаю только одно, что у меня страшная жажда! (Опять пьет из горлышка.)

Минстенгю. И у меня тоже. Послушай, оставь мне немного! (Ланглюмэ передает ему графин и он пьет.)

Ланглюмэ. Надеюсь, ты не собираешься сейчас покидать меня? Ведь мы оба… лабадийцы! Ты, конечно, позавтракаешь со мной?

Минстенгю. Идет! С удовольствием.

Ланглюмэ. Куда я дел ключ от моего винного погреба? (Шарит по карманам и вынимает горсть вишневых косточек.)Что это? Косточки от вишен?

Минстенгю (шарит у себя и тоже вытаскивает косточки). А у меня от слив…

Ланглюмэ. Откуда у нас это?

Минстенгю. Да, интересно знать, откуда?

Ланглюмэ. Очень интересно! (В сторону.) Какой у него красный нос!..

5.

Те же и Жюль.

Жюль (входит с двумя пиджаками и с ботинками, в сторону). Что такое? Был барин один, а теперь двое! (К Ланглюмэ)Сударь…

Ланглюмэ. Что тебе надо?

Жюль. Я принес ваше платье.

Минстенгю (в сторону). У него красивый лакей. (Оглядываясь.) И хорошая обстановка. Должно быть, богатый малый!

Жюль. И две пары ботинок. (В сторону.) Как попал сюда этот гусь? Где он прошел?

Ланглюмэ. Поставь третий прибор. У нас будет завтракать мой друг.

Жюль. Слушаю. (В сторону.) Нет, как он прошел сюда, черт его дери! (Уходит.)

6.

Ланглюмэ и Минстенгю.

Оба садятся и молча надевают ботинки.

Ланглюмэ. Слушай, я тебя сейчас познакомлю с женой… Только ты ей ничего не говори про наш вчерашний банкет. Слышишь, – ни слова!

Минстенгю. Будь покоен. Ни слова! (В сторону, надев ботинки и наступая.) Черт знает, как они жмут! Это от сырости…

Ланглюмэ (так же). Удивительно, как они мне стали широки. Это от сырости, не иначе. (Одеваясь.) Ну, как ты живешь? Надо полагать, прекрасно устроил свою жизнь. Ведь ты был все время первым учеником и первым кончил… А?

Минстенгю. Да, я на судьбу жаловаться не могу… (Тоже одевается.) Я теперь шеф…

Ланглюмэ. Шеф дивизии?

Минстенгю. Нет…

Ланглюмэ. Шеф полка?

Минстенгю. Да нет! Я, так сказать, глава…

Ланглюмэ. Глава семьи?

Минстенгю. Да нет… я… я… глава… так сказать, главный.

Ланглюмэ. Что главный?

Минстенгю. Главный… повар в ресторане.

Ланглюмэ. Ах, повар… (В сторону.) вот так фунт!

Минстенгю. Послушай, мне надо побриться… Дай мне твою бритву…

Ланглюмэ. О, нет, не могу. Бритвы мои поломаны. (В сторону.) Повар! Он повар! Как глупо, что я его пригласил с нами завтракать!

Минстенгю. А что, мы скоро будем завтракать? Потому что я спешу… Я сегодня вечером уезжаю из Парижа.

Ланглюмэ. Уезжаешь? Куда?

Минстенгю. В Швейцарию. Мне предложили новое место…

Ланглюмэ. Ах, как жаль… Мы только что встретились, возобновили знакомство, и вдруг…

Минстенгю. Место превосходное… Огромный оклад!

Ланглюмэ (в сторону). повар! Он главный повар! Как все это глупо вышло! Пригласить завтракать повара! Ему бы надо было завтракать на кухне, а не…

Минстенгю (рассматривая свои руки, совершенно черные). Что это у меня с руками? Удивительно!..

Ланглюмэ (в сторону). Ничего нет удивительного! У повара!

Минстенгю (заметив, что и у Ланглюмэ тоже черные руки). Ба, да и у тебя тоже…

Ланглюмэ. Да. И у меня тоже руки черные… Совсем черные… Что это значит? (Шарит в карманах и вытаскивает кусок угля.) Уголь! Что это такое? Сейчас в одном кармане были вишневые косточки, а теперь в другом уголь.

Минстенгю (тоже вытаскивает из кармана уголь). И у меня тоже уголь!

Ланглюмэ. Что за дьявольщина! Можно подумать, что мы кутили сегодня ночью с компанией угольщиков. Просто непостижимо!

Минстенгю (пораженный). Ах, семь чертей и одна ведьма!

7.

Те же, Норина, потом Жюль.

Норина (входя). Ну что, ты оделся? (Увидев Мистенгю.) Кто этот господин?

Ланглюмэ. Это… это… нотариус.

Минстенгю (тихо ему). Какая великолепная женщина! Представь меня ей!

Ланглюмэ. Позволь, дорогая моя, представить тебе… моего приятеля… моего школьного товарища Мистенгю… Теперь он…

Минстенгю. Да, да… Теперь я, так сказать, глава…

Ланглюмэ (быстро). Глава многочисленного семейства… (Ему, тихо.) Молчи, прошу тебя.

Норина (здороваясь). Очень приятно!

Минстенгю. Я очень счастлив, сударыня, очень, очень…

Жюль (внося стол). Пожалуйте завтракать… Барыня велели накрыть здесь, потому что там…

Минстенгю. Ну, вот и отлично. Давайте сядем за стол и…

Норина (в сторону). Как, сядем? Значит, и он будет завтра… (Тихо, мужу.) Разве ты его пригласил?

Ланглюмэ (тихо). Ну, да, пришлось пригласить… Ведь он мой школьный товарищ и к тому же закадычный друг. Смотри только за серебром, как бы он не того…

Норина. Как за серебром? Что это значит?

Ланглюмэ. Ну-с, милости просим, садитесь, садитесь!..

Друзья! Скорей за стол садитесь!

Роскошных блюд заманчив вид!

Ума дороже, согласитесь –

Хороший в жизни аппетит!

Норина (в сторону). Как это некстати: непрошеный гость в такой день!

Минстенгю (ест). Соус очень неудачен. Никуда не годится!

Норина. Что вы говорите? Соус?

Минстенгю. Ну, да. Не хвалясь скажу: у меня он выходит превосходно!

Ланглюмэ (ему, тихо). . Молчи, прошу тебя! (Жене.) Дай твою тарелку, я тебе положу.

Норина (сухо). Нет, благодарю. Раз соус так плох, я не хочу его.

Минстенгю. Я прежде всего поджариваю лук… прибавляю стакан белого вина и взбалтываю, взбалтываю, взбалтываю… наконец, варю на медленном огне…

Норина (в сторону). Странное занятие для нотариуса! (Жюлю.) Дайте мне сегодняшнюю газету!

Жюль. Сейчас. (В сторону.) Ах, черт возьми! Я ее дал соседней горничной. Она там читает фельетоны.

Минстенгю. Что же это вы ничего не кушаете, милашка?

Норина (возмущенно). Какая я ему милашка!

Ланглюмэ. Это он так. У него такая привычка. Положить тебе яичницы, дружок?

Норина. Нет. Я уже сыта.

Жюль (находит газету, в которую был завернут табак). Вот старая газета… Ничего, сойдет. Она ведь только “Дневники происшествий” читает, а там года не упоминаются.

Норина. Ну, что же газета? Жюль!

Жюль. Вот. Пожалуйте.

Ланглюмэ (к Мистенгю, который наливает себе вина). Подлить вам еще воды?

Минстенгю. Нет, благодарю. Вина с водой я никогда не пью.

Ланглюмэ (в сторону). Эти видно по его носу!

Жюль уносит посуду и уходит.

Норина (пробежав газету). Боже мой, какой ужас!

Ланглюмэ и Минстенгю. Что такое?

Норина (читает). “Сегодня рано утром на улице Лурсин был обнаружен страшно обезображенный труп молодой женщины, по профессии угольщицы…”

Ланглюмэ. Это ужасно! Я возьму еще яичницы.

Минстенгю. И я тоже попрошу…

Норина (продолжает). “Предполагают, что убийц было двое”.

Ланглюмэ. Двое на одну женщину? Какие подлецы!

Норина (продолжает). “Полиция уже напала на след преступников, благодаря двум вещественным доказательствам…”

Ланглюмэ. А, молодцы! Это очень хорошо!

Норина (продолжает). “Близ места преступления найден зонтик с ручкой, изображающей голову обезьяны”.

Ланглюмэ и Минстенгю. Как?

Норина. Странно! Совсем такой же зонтик у твоего племянника Потара.

Ланглюмэ (в сторону). Боже моей!

Норина (продолжает). “И носовой платок с меткой: “М. Ж”

Минстенгю (в сторону). У меня такая же метка. Вот ужас!

Норина (продолжая). “Оба убийцы были в состоянии опьянения”.

Ланглюмэ (в сторону). Совершенно верно.

Норина (так же). “Очевидно, убийцы второпях оставили на месте преступления зонтик и носовой платок… Платок лежал на куле с углем, который, очевидно, несла молодая девушка”.

Ланглюмэ. На… на… куле… с углем? (Он и Мистенгю смотрят на свои руки и вскрикивают.) А!

Норина. Что с вами?

Ланглюмэ и Минстенгю (быстро пряча свои руки под стол). Ничего… ни… ничего!

Норина (к Мистенгю). Можно вам предложить котлету?

Минстенгю. Благодарю… нет… я сыт… я…

Норина. А ты, мой друг, хочешь?

Ланглюмэ. Нет, я… я тоже не хочу. Я тоже сыт…

Норина (вошедшему Жюлю). Жюль! Подайте нам сладкое!

Минстенгю. Я благодарю… нет… я отказываюсь.

Ланглюмэ. Мы сладкого не будем есть. Нет…

Норина. Как жаль! (Жюлю.) Ну, так, Жюль, подайте кофе и ликеров.

Жюль уходит.

Минстенгю. Нет, нет… очень, очень вам благодарен.

Ланглюмэ. Нам больше ничего не нужно… ничего.

Норина (подставляя стакан). Так налей мне стакан воды.

Ланглюмэ (держа руки под столом). Не могу, дорогая моя, не могу… у меня опять судорога.

Минстенгю (так же). И… и… и я тоже не могу… и … и… у меня тоже… такая же… судорога.

Норина (в сторону). Что с ними такое? И оба почему-то держат руки под столом?

Жюль (входит с подносом, на котором кофе и ликеры). Пришел господин Потар, сударыня, – он там, в гостиной…

Норина (вставая). Ах, да… (Мистенгю.) Это отец нашего будущего крестника… Мы с мужем должны сегодня крестить у него… Я сейчас приду…

Ланглюмэ и Минстенгю (вместе.). Как жалок вид у нас обоих!

Мы с ним виновники разбоя!

О, если б сняли с нас вину,

Не подошли бы ввек к вину!

Норина уходит и за ней Жюль, после того, как он поставил стол в сторону.

8.

Ланглюмэ и Минстенгю.

Ланглюмэ (показывая свои руки). Ну, Мистенгю, что ты на это скажешь?

Минстенгю (так же). А ты что скажешь, Ланглюмэ?

Ланглюмэ. Нет никакого сомнения!.. Никакого! Ни малейшего! Это убийство – дело наших рук!

Минстенгю. Я не решался этого сказать… не решался.

Ланглюмэ (с чувством). Несчастная, несчастная! Бедная угольщица! Умереть такою смертью в такие юные годы! Ужасно!

Минстенгю (так же). Да, да, во цвете лет… и от ударов, нанесенных зонтиком. (Меняет тон.) Послушай, однако… нам, полагаю, надо вымыть руки.

Ланглюмэ (в сторону). Плут он изрядный… Но надо ему отдать справедливость, человек находчивый и очень умный. (Ему.) Да, да, надо скорее… воды!

Минстенгю. И мыла!.. Живо!. И щетку для ногтей! (Быстро бегут к умывальнику и ставят его на авансцену.)

Ланглюмэ и Минстенгю (поют).

Уйми язык, не будь трещеткой,

Проворней три ладони щеткой,

Чтоб избежать большой беды

Скорее смоем все следы!

Кто осторожен и умен

Тот проведет легко закон!

Не подведем с тобой друг друга!

Исчезни с рук, проклятый уголь!

Недаром мы с рожденья знаем

Раз руки чисты чист хозяин!

Кто осторожен и умен,

Тот проведет легко закон.

9.

Те же, Норина и Потар.

Норина (за кулисами). Идите сюда, Потар… (Увидев мужа и Мистенгю, моющих с остервенением руки.) Послушайте, господа! Что вы тут делаете?

Ланглюмэ (очень смущенно). Мы видишь… мы… мы…

Минстенгю. Моем руки, моем руки.

Ланглюмэ (ставя на место умывальник). Хоть они совсем не были черны, то есть не были грязны… нет…

Минстенгю. Напротив… напротив…

Ланглюмэ. Это мы так… только чтобы убить время… у нас, у лабадийцев, всегда было такое обыкновение… всегда!..

Норина (в сторону). Какой у них странный вид.

Потар (входя). Я вам не мешаю, Ланглюмэ?

Ланглюмэ. О, нет, ничуть.

Потар. Кстати, мой зонтик… будьте так добры, дайте мне, пожалуйста…

Ланглюмэ (подскакивая). Ах, черт возьми!

Минстенгю (тихо). Не волнуйся. Успокойся!

Норина. Я положительно не понимаю, куда девался ваш зонтик, но мы его нигде не могли найти.

Потар. О, мой зонтик не может пропасть. У него на рукоятке выгравирована моя фамилия и мой адрес.

Ланглюмэ (тихо, обмирая). Я погиб! Он скажет на суде, что одолжил мне его в этот день…

Минстенгю (тихо). Держи себя смелее! Возьми себя в руки!

Норина. Ты вчера выходил из дома, мой друг?

Ланглюмэ. Нет, нет и не думал. Я могу доказать, где я был. Могу установить свое алиби…

Минстенгю (быстро). Мы с ним были в Вожираре.

Норина (в сторону). В Вожираре? Алиби? Да, что с ними такое? (Мужу.) Говоришь, не выходил, а между тем, твои ботинки утром были все в грязи?

Потар. Я вас вчера встретил, встретил обоих… да, да!..

Ланглюмэ (тихо). Готово! Свидетель обвинения!

Минстенгю (в сторону). Черт возьми!

Норина. Да? Где же вы их встретили? Где же?

Потар. В одном месте.

Минстенгю (быстро обрывая его). Это неправда!

Ланглюмэ. Мы шли по направлению к улице Лурсин?

Минстенгю. Напротив: мы шли, повернувшись к ней спиной.

Потар. Да кто же вам говорит про улицу Лурсин. (Норине.) Я их встретил в театре Одеон.

Ланглюмэ и Минстенгю. Что?

Потар. Да, и наблюдал за ними весь вечер… из вида не упускал обоих.

Минстенгю. Весь вечер?

Ланглюмэ и Минстенгю (поют и танцуют). Тра, ла, ла, ла, ла!

Норина (в сторону). Мой муж сошел с ума! (Кричит ему.) Слушай, слушай! Да одевайся же, одевайся! Нам скоро надо идти крестить!

Ланглюмэ (в исступлении). Да, да, я хочу выйти! Хочу на свежий воздух. Мне здесь душно. И хочу… хочу крестить сына Потара… и хочу… смотреть прямо в глаза смотреть… в глаза всем парижским гражданам! Хочу! Хочу! (Целует жену.)

Норина. Перестань! Перестань же! Ты меня всю измажешь. (Потару.) Идемте ко мне… Не будем ему мешать одеваться… Я вам тем временем покажу платьице, которое я купила своему крестнику. (Мужу.) Только, пожалуйста, одевайся поскорее. (Уходит в дверь налево на втором плане.)

Потар остается в глубине.

Ланглюмэ (тихо). Мы совершенно напрасно мыли руки.

Минстенгю (тихо). Теперь уже все равно: дело сделано.

Ланглюмэ. Одеон!

Минстенгю. Одеон!

Целуются.

Потар (подходя к ним). Успокойтесь! Соврал! Намеренно соврал. Ведь вам же известно, что театр Одеон летом закрыт.

Минстенгю и Ланглюмэ. Что? Он закрыт?

Потар. Мне просто не хотелось в присутствии вашей жены говорить тихо, что я знаю…

Ланглюмэ. А что вы знаете?

Минстенгю. А что вы знаете?

Норина (за кулисами). Кузен Потар! Я вас жду! Идите же!

Потар. Сейчас! Иду, иду! (Перед дверью.) Однако, вы настоящие злодеи… оба! Такие оба разбойники, что… (Уходит в дверь налево, на втором плане.)

10.

Ланглюмэ и Минстенгю.

Минстенгю. Зло… злодеи!.. Мы злодеи! Мы разбойники! Оба! Слышал?

Ланглюмэ. Ему все известно! Он знает все! Все!.. Я… я сойду с ума!

Минстенгю. Я… весь в поту! Весь! На мне нет сухой нитки! (Подходит к столу и наливает себе стакан кюрасо.)

Ланглюмэ. Что ты делаешь?

Минстенгю (пьет). Всегда, когда я в тревоге, я стараюсь чем-нибудь себя одурманить.

Ланглюмэ. Да, ты прав… Это хороший способ. Налей-ка и мне.

Минстенгю (наливает ему стакан). Вот. Выпей. Это настоящий бархат.

Ланглюмэ (пьет). Да… да… Очень приятно… Какая-то особенная мягкость.

Минстенгю. И чрезвычайно тебя подкрепляет. Дает самоуверенность, апломб.

Оба шарят по карманам, отыскивая носовые платки. Ланглюмэ вынимает из одного кармана чепчик, а Мистенгю женский башмак.

Ланглюмэ. Это еще что такое? Женский чепчик…

Минстенгю. А у меня башмак? И тоже женский!

Ланглюмэ. Да что же это такое? Мы ее раздели…

Минстенгю. И разули.

Ланглюмэ. Это ужасно, право… Я, человек положительный, степенный, и вдруг… Спрячу чепчик в табак, зарою его там… поглубже.

Минстенгю. Скажи, у тебя в твоем доме есть колодец? (Натыкается на стул.) Ай!

Ланглюмэ. Тсс! Тише! Полиция! (Старается засунуть чепчик в ящик с табаком.)

Минстенгю. Нет. Что ты? Это я задел за стул и ушиб себе ногу.

Ланглюмэ. А я так испугался… Боже мой, как я испугался!

Минстенгю. Но что же мне сделать с этим башмаком?

Ланглюмэ. Уничтожь его… Уничтожь как-нибудь и скорей! Съешь его! Съешь скорее! Живо!

Минстенгю (берет в рот, как будто хочет его проглотить и вдруг останавливается). Нет! Я лучше его сожгу. Превратить его в пепел! Есть у тебя где-нибудь огонь? Печка? Есть?

Ланглюмэ (указывая налево на первом плане). Вон, там. пройди в эту комнату. (Взглянув на свои руки, которые снова почернели, вскрикивает.) Ах!

Минстенгю (подскакивая). Что такое? Полиция!

Ланглюмэ. Нет. Опять этот проклятый уголь… опять выступил на руках… как кровавое пятно… пятно крови…

Минстенгю (показывает свои руки). Мои пальцы тоже опять все в черных пятнах. Давай опять воды!

Ланглюмэ. Да, надо воды, воды и мыла, и щетку.

Они бегут к умывальнику, снова ставят его на авансцену, начинают мыть руки и поют вторую часть предыдущих куплетов.

11.

Те же и Норина.

Норина (входя слева). Ну что ты, готов? (Увидав их.) Что это? Опять? Опять моете руки:

Ланглюмэ (обезумев). Не входи! Нельзя входить!

Норина. Да что это, наконец? Что ты решил целый день мыть руки?

Мистенгю переносит буфет направо в глубину.

Ланглюмэ. Сегодня день моего рождения.

Норина. Совершенно верно. И ты меня даже не поблагодаришь за сюрприз, который я тебе сделала.

Ланглюмэ. Сюрприз! Какой сюрприз?

Норина. А коробка с табаком? Разве ты ее не заметил. (Собирается открыть ее.)

Ланглюмэ (в сторону). Там чепчик! (Ей.) Не трогай ее!

Норина. Почему?

Ланглюмэ. Потому что табак может выдохнуться.

Минстенгю. Ведь табак все равно, что эфир.

Норина (в сторону). Тут что-то такое кроется. (Мужу.) Еще раз прошу тебя: одевайся же скорее. Нас будут ждать.

Ланглюмэ. Сейчас, сейчас! Сейчас схожу за шляпой. (В сторону.) Побегу в префектуру и попрошу мне выдать заграничный паспорт… А через четверть часа я буду уже ехать в Америку.

Норина. Я смущена их речью странной,

Как подозрителен их вид!

Ланглюмэ и Минстенгю. Пусть страшны бури океана, –

Маяк спасительный горит!

Норина. Их тайну поздно или рано

Должна узнать, должна открыть!

Ланглюмэ и Минстенгю. Должны мы волны океана

Хотя бы вплавь, но переплыть!

Ланглюмэ уходит в дверь в глубине. Мистенгю уходит в дверь налево на первом плане.

12.

Норина, затем Потар.

Норина (одна). Сомнений нет: тут что-то кроется… не без этого. У него было такое взволнованное, перепуганное лицо, когда я собиралась открыть ящик с табаком… Чтобы это могло быть? (Подходит к ящику.)

Потар (входя). Послушайте, кузина, это уж слишком, право: платье все вышитое шелком и два прелестных чепчика… Право, это уж…

Норина. Полноте! Что за пустяки! Вы наш единственный близкий родственник.

Потар. Да, правда… Вы так всегда внимательны, так добры ко мне, что я решаюсь обратиться к вам с просьбой.

Норина. Ко мне?

Потар. То есть, собственно, к вашему мужу. Просьба эта касается денег.

Норина. А именно?

Потар. Видите ли, у жены во время беременности были желания страшно, так сказать, расточительные. Она не хотела есть ничего, кроме дыни и земляники.

Норина (смеется). Я, когда была в таком положении, поедала массу сардинок… бесконечное число коробок сардинок.

Потар. Я предпочел бы покупать для нее сардинки, потому что, знаете… в январе месяце дыни и земляника – это удовольствие дорогое… словом, я должен в одном магазине полторы тысячи франков.

Норина. Ну, так в чем же дело? Их надо заплатить, вот и все. Мы достаточно богаты, слава богу…

Потар. О! В вас я не сомневаюсь, но ваш муж, он, насколько я его знаю, довольно-таки скуповат и прижимист.

ГОЛОС Ланглюмэ (за кулисой). Меня нет дома… и я никого не приму.

Норина. Вот он. Поговорите с ним сейчас. Я вас поддержу.

13.

Те же и Ланглюмэ.

Ланглюмэ (входит очень взволнованный, в сторону). Я позабыл: сегодня воскресенье, префектура закрыта, и паспорта получить невозможно. Как досадно!

Норина. Послушай, мой друг.

Ланглюмэ (в сторону). Жена! Надо придать лицу радостное восторженное выражение. (Громко.) Ах, как я рад, как рад! Я весел!.. (Недовольным тоном.) Ах, как весело! Как весело!

Норина. Тем лучше! Вот кузен Потар собирается поговорить с тобой о чем-то… по секрету.

Ланглюмэ (в сторону). Потар! Свидетель обвинения! (Вслух.) Да, да, совершенно верно… кажется, нам надо поговорить с ним… с глазу на глаз… а потому выйди на минуту в другую комнату.

Норина. Ну, что же, хорошо. Я ухожу. (Потару.) Желаю вам счастья! (Уходит в дверь в глубине.)

Ланглюмэ.

Сомненья прочь! Несокрушимы,

его использовать должны мы.

Через него должны спастись!

Сомненья прочь! Вот наш девиз!

14.

Ланглюмэ и Потар.

Ланглюмэ. Ну, теперь мы одни… только говори тише!

Потар. Что? Тише?

Ланглюмэ. Да.

Потар (в сторону). Почему это? Не понимаю.

Ланглюмэ. Неправда ли, как это ужасно, Потар? А? Ужасно! Ужасно!

Потар. Что ужасно?

Ланглюмэ. Ведь ты нас видел сегодня ночью?

Потар. Ну, да… я даже следовал некоторое время за вами… Вы уж очень безобразничали… ко всем приставали, били направо и налево решительно все, что вам попадалось на пути и главное колотили моим зонтиком… бац, бац, бац!

Ланглюмэ (в сторону). Несчастная женщина!

Потар. Да нечего сказать, вы в этот вечер здорово безобразничали, не церемонились…

Ланглюмэ. Даю тебе слово, что это было в первый раз со мной. Бедная женщина!

Потар. Не беспокойся, твоя жена ничего не узнает.

Ланглюмэ. Да, жена, но та, другая. (Указывает на небо.)

Потар (засмеясь, в сторону). Как!.. У него есть еще… другая, вторая… во втором этаже?

Ланглюмэ. Потар! Слушай, Потар! У меня к тебе… большая просьба.

Потар. И у меня к тебе тоже…

Ланглюмэ. Надеюсь, что ты меня не подведешь, не выдашь. Ведь не забудь, ты же наш ближний родственник.

Потар. Я вас слушаю. Говорите.

Ланглюмэ. Вот в чем дело. Если у тебя будут спрашивать, кому ты одолжил свой зонтик… твой роковой зонтик…

Потар. Ну?

Ланглюмэ. То отвечай… да, да, отвечай так… что ты позабыл его в поезде, во время твоей поездки в Версаль, куда ты ездил смотреть, как бьют фонтаны… потерял… в одно из воскресений… когда там, в Версале, обыкновенно бывают пущены все фонтаны.

Потар. Что за странный ответ…

Ланглюмэ. Так нужно. Именно. Ты меня понял?

Потар. То есть… как тебе сказать?..

Ланглюмэ (пожимая ему руку). Благодарю, благодарю тебя! (Облегченно вздыхает.)

Потар (в сторону). Кажется, он в хорошем расположении духа. Надо рискнуть. (Ему.) Теперь… теперь я, в свою очередь тоже обращусь к вам с просьбой.

Ланглюмэ. Пожалуйста. Ты знаешь, что я ни в чем не откажу тебе; я тебя слушаю.

Потар. Мне надо… я хочу попросить у вас… денег…

Ланглюмэ. Ах, денег… гм! вот что?.. (В сторону.) Он хочет воспользоваться и содрать с меня… (Ему.) Что же… хорошо… Только проси по чести… не слишком много… А сколько?

Потар (после колебания). Полторы… полторы тысячи франков.

Ланглюмэ (весело). Не больше? (В сторону.) Какой прогресс в двадцатом веке

У шантажиста видим мы!

Снимал он шкуру с человека,

А нынче – просит лишь взаймы!..

Это очень мило с твоей стороны. (Дает ему две бумажки.) Вот! Возьми!

Потар. О, дорогой мой дядя, до чего вы щедры! Дайте мне вас поцеловать.

Ланглюмэ (тронутый). Благодарю тебя! Ты не боишься меня целовать! Ты человек храбрый, мужественный!

Потар (в сторону). Что он хочет этим сказать? (Ему.) Вы мне позволите пройти в ваш кабинет и написать два слова моему кредитору.

Ланглюмэ. Ну, конечно… пожалуйста. Но ты мне обещаешь, клятвенно обещаешь набросить густой вуаль…

Потар. Вуаль? На что?

Ланглюмэ. На эту ночь… ночь ужасов!

Потар. Э, полноте!.. Все это такие пустяки, как говорят, мелкие грешки…

Ланглюмэ (довольный). Мелкие грешки! О! Ты человек храбрый! Мужественный!

Потар. Будьте уверены… Я никому ничего не скажу… Скажу только своей жене…

Ланглюмэ. Твоей жене?.. Да ведь она всем разболтает! Она, она…

Потар. От нее я не могу ничего скрыть… решительно ничего…

Ланглюмэ. Потар! Заклинаю тебя небом!

Потар. Нет, нет… этого я вам не могу обещать.

Ланглюмэ (бежит за ним). Послушай! Послушай!

Потар. Нет, нет… Это немыслимо! Решительно немыслимо. (Уходит в дверь направо, на первом плане и затворяет за собой дверь.)

15.

Ланглюмэ, затем Жюль.

Ланглюмэ (один). Нет, это положительно невозможно!.. Я пропащий человек! Жена его всем все расскажет! Все разболтает, и не пройдет месяца, как на улицах будут кричать газетчики: «Последнее известие! Сенсационное известие! Зверское убийство, совершенное бандой Ланглюмэ! Цена номера всего один су!» (Дрожа.) Брр! А между тем, если бы я мог зажать рот этому человеку… зажать навсегда, всему был бы положен конец! Всему! И никто никогда бы ничего не узнал!

Жюль (входит слева с жаровней с горящими углями, в сторону). Барина друг совсем готов! Пьян совершенно.

Ланглюмэ (в сторону). Сюда идут! Боже мой! (Оборачивается.)

Жюль (в сторону, смеясь). Пьян, как стелька! Он выпил там всю бутылку ликера… Когда я уходил, он жарил на вертеле женский башмак. Жарит, а сам рыдает над ним.

Ланглюмэ. Куда ты идешь? (Указывая на жаровню.) Что это?

Жюль. Жаровня… с горячими углями… Я несу ее в библиотеку, чтобы скорее высохли обои, которыми только вчера оклеили комнату. (Уходит в дверь направо на первом плане.)

Ланглюмэ. Жаровня! Жаровня с углями! А Потар теперь там, в библиотеке… один. Он от этих угольев, от угара задохнется… (Весело.) Задохнется, без сомнения… И мой лакей ответит за него… о… он плохо кончит, Жюль.

Норина (за кулисами). Послушай! Ты еще здесь? Оделся ты, наконец?

Ланглюмэ. Не входи сюда! Не входи сюда! (Быстро выходит в дверь налево, на втором плане.)

Жюль (возвращаясь). Я отворил оба окна, потому что там что-то пишет Потар. Но на кой черт тот поджаривает свой башмак! И чудак же он! Говорит мне, что убил какую-то угольщицу на улице Лурсин… и что он спрятал ее чепчик в коробку с табаком… Что значит напиться, выпить целую бутылку ликера… А кстати, табак! Здесь нет барина… Прихвачу-ка табачку и выкурю трубочку за его здоровье… (Вынимает трубку и снимает крышку с коробки.)

Ланглюмэ (входя). Что ты тут делаешь?

Жюль. О! (Оборачивается и за своей спиной продолжает набивать свою трубку, но по ошибке вбивает в нее ленты от чепчика.)

Ланглюмэ. Убирайся вон!

Жюль. Слушаю, сударь! (Уходя, он тащит за собой чепчик.) Что это? Какой-то чепчик!

Ланглюмэ. Тсс! Молчи!

Жюль. Боже мой!.. Значит, это была правда?.. Значит, это чепчик угольщицы… Он был действительно в коробке.

Ланглюмэ (испуганно). Как? Ты знаешь?

Жюль. Про улицу Лурсин? Да!

Ланглюмэ (хватает его за горло). Несчастный! Я тебя убью!.. Я тебя задушу!

Жюль. Что с вами! Оставьте меня! Помогите! (Убегает в дверь направо на втором плане.)

16.

Те же и Норина.

Норина (входя). Что это за крик? Что случилось?

Ланглюмэ (очень спокойно). Ничего… Я разговаривал с Жюлем… Славный малый этот Жюль.

Норина (с бумагой, которую она ему показывает). Что это такое за счет, который мне сейчас подали? Ты ничего не заказывал?

Ланглюмэ. Нет. (В сторону.) Надо непременно заставить его молчать… Добьюсь, чтоб он молчал… Непременно. (Идет к двери, в которую ушел Жюль.)

Норина. Куда ты пошел?

Ланглюмэ (спокойно). Хочу наколоть сахару… С Жюлем… Славный он малый!.. (В сторону.) Непременно надо этого добиться…

17.

Норина, затем Жюль.

Норина. Он хочет колоть сахар там, в той комнате… но ведь там закрыты ставни…

Жюль (появляясь в двери слева на втором плане). Сударыня, посыльный ждет насчет счета… (Уходит.)

Норина. Ничего не понимаю… Положительно ничего!.. Тут, очевидно, какое-то недоразумение… Надо это выяснить. Пойду, поговорю. (Зовет.) Жюль! Жюль! (Уходит в дверь слева.)

18.

Ланглюмэ, затем Минстенгю за кулисами.

Ланглюмэ (один, входит, бледный, расстрепанный. Войдя, он подходит к столу и выпивает два стакана кюрасо. В оркестре музыка). Кончено!.. Все кончено! Это ужасно! Его нет более в живых!.. Я ему сказал: «Жюль! Ты получишь тысячу франков с условием, что ты будешь молчать». Ответа не последовало!.. «Две тысячи франков»… Это было все-таки очень мило с моей стороны… Но мне не хотелось себя в чем-то упрекать… Опять никакого ответа! Тогда я кидаюсь к его ногам… хочу схватить его за колени. Он, чтобы раздразнить меня, делает вот так: пш, пш, пш! Я горячусь, раздражаюсь, хватаю его за шею, в эту минуту он меня царапает!.. Я его сжимаю, душу… слышу какой-то жалобный писк, вроде миау… миау… затем раздался хрип… и всему был конец! Бедный Жюль! Бедный! Я всегда думал, что этот малый плохо кончит… (Напиваясь сильнее.) Что значит все-таки угрызения совести… сейчас все вокруг меня вертится… все кружится… ходит! Пляшет вокруг меня… Совершенно как на том товарищеском обеде лабадийцев.

Кто из нас лицом пригожей

Все себе позволить может…

(Совершенно пьяный.) Слышите, как весело фабрикант детских сосисок распевает песенку?

19.

Ланглюмэ и Минстенгю (вместе).

Кто из нас лицом пригожей

Все себе позволить может!

Заходи с подружкой в сад,

Рви с кусточка виноград!

Минстенгю. Я весел, смеюсь, как оголтелый…

Ланглюмэ. И я тоже…

Минстенгю. Знаешь, башмак-то той угольщицы…

Ланглюмэ. Ну?

Минстенгю. Потеха просто! Я его надел на вертел…. и поджариваю его… Он скручивается и трещит, трещит вот так: кум-кум!

Ланглюмэ (очень весело). Кум… кум.. (Ему.) А ты знаешь… Потар… свидетель обвинения…

Минстенгю. Ну?

Ланглюмэ (смеясь). Куик!

Минстенгю. Отлично! Превосходно!

Ланглюмэ. И Жюль тоже! (Тот же жест.) Куик!

Минстенгю. Отлично! Превосходно!

Ланглюмэ. Итак… теперь, значит, не имеется ни одного свидетеля! Решительно ни одного!

Минстенгю. Да, да, верно! Нет, постой! Ошибаешься! Один все-таки есть!

Ланглюмэ (взбешенный). Где? Кто?

Минстенгю. Ты!

Ланглюмэ. И ты!

Минстенгю (в сторону). Может быть, то, что я скажу, будет очень неделикатно, но… (Смеясь.) Что, если я… уничтожу Ланглюмэ… покончу с ним…

Ланглюмэ (в сторону). А что если я покончу с Мистенгю? Сотру его с лица земли! Таких пьяниц, как он, на свете и без него достаточно.

Минстенгю (в сторону). Решено!

Ланглюмэ (протягивая ему руку). Ах, Мистенгю, Мистенгю, дорогой ты мой!

Минстенгю (так же). Ах, Ланглюмэ, Ланглюмэ! Дорогой ты мой!

Ланглюмэ (в сторону). А ведь он все-таки мой товарищ!.. На одной скамье сидели! Мне его жаль!

Минстенгю (в сторону). А ведь он все-таки мой товарищ!.. На одной скамье сидели!

ОБА (осененные одной и той же мыслью). А!

Ланглюмэ (беря со стола большую суповую ложку). Вот, этим очень удобно!

Минстенгю (берет около камина полено). Надо только выбрать удобную минуту и… Тогда каких-нибудь двадцать ударов поленом, и дело будет сделано!

Ланглюмэ (берет газету и подставляет Мистенгю стул). Давай сядем и посидим немного.

Минстенгю (придвигая стул). С удовольствием. (В сторону.) Исполнить последнюю волю человека необходимо. (Садится.)

Ланглюмэ. Знаешь что? Почитай мне сегодняшнюю газету.

Минстенгю. Изволь. (в сторону.) может быть, чтение его усыпит.

Ланглюмэ. Найди там описание печальной истории угольщицы.

Минстенгю. Действительно, это очень печальная история.

Ланглюмэ. Нашел? (Тихонько встает.)

Минстенгю. Нашел. (Читает.) «Будущий Вторник весь Париж будет присутствовать на открытии Эйфелевой башни».

Ланглюмэ (стал сзади него, держа обеими руками наготове ложку, чтобы убить его). Эйфелевой башни! Что ты выдумываешь?

Минстенгю. Не выдумываю, а читаю то, что здесь написано!

Ланглюмэ (берет газету и читает). Покажи. «Открытие Эйфелевой башни состоится завтра, во Вторник пятого мая». (Радостно)

Минстенгю (с поднятым поленом). Что?

Ланглюмэ. Это старая газета. Ведь Эйфелева башня была открыта двадцать лет тому назад.

Минстенгю. Правда, верно! Так, значит, угольщица…

Ланглюмэ. Убита не нами, и мы невинны! А, друг мой! (Падают друг другу в объятия и с жаром целуются. ) А я собирался тебя убить!

Минстенгю. И… я… тоже… тебя!

Ланглюмэ (освобождаясь от его объятий). О, какое я ощущаю облегчение. И вместе с тем, чувствую, что трезвею… (Вдруг вспомнил.) Постой!.. Постой! Ах, черт возьми! Но ведь ты… ты… ты знаешь, ведь я… я убил двух человек! Да, да!

Минстенгю. Да что ты?

20.

Те же и Жюль, затем Потар.

Жюль (входя из двери слева, на втором плане). Сударь! Барыня приказала спросить у вас.

Ланглюмэ. Как? Ты не умер?

Жюль. Что вы?.. С какой стати?!

Ланглюмэ. Молодец! Вот тебе сто су!

Жюль. Это за то, что я не умер?

Ланглюмэ. Значит, погиб только один… Потар…

Потар (выходя с письмом). Еще раз благодарю вас.

Ланглюмэ (в сторону). И другой тоже… тоже жив. (Ему.) Ты жив? Ты не умер?

Потар. Что такое?

Ланглюмэ. Молодец! Вот тебе сто су.

Потар. Сто су?!

Ланглюмэ. Итого, два минус два – нуль! Значит, никто!

Минстенгю (в сторону). Боже ты мой, до чего у меня разболелась голова! Ужасно! (Идет в глубину и исчезает за занавесками.)

21.

Те же и Норина.

Норина (входя). Это ужасно! Ужасно!

ВСЕ. Что такое? Что ужасно?

Норина. Минутка… моя кошка… бедная… Я сейчас ее увидела. Она лежит там без признаков жизни…

Ланглюмэ. О!..

Норина. О, я тебе этого никогда не прощу… и в особенности после того, что я только что узнала.

Ланглюмэ. Что ты узнала?

Норина. Где ты провел эту ночь? Ты и твой приятель?

Ланглюмэ. А где? Мне бы самому очень хотелось это знать… И мне и Мистенгю… (Ищет его глазами.) Куда же он девался, черт его побери!

Норина. Изволь, скажу… Я тебе это скажу… Вы устроили настоящую оргию… внизу, в первом этаже, у фабриканта ликеров и страшно там набезобразничали…

Ланглюмэ. Я?

Норина. Вы оба. (Протягивает ему бумагу.) Вот полюбуйся! Этот счет нашей соседки Моро ясно свидетельствует о вашем милом поведении. Слушай! (Читает.) «Три бутылки настойки на вишнях, за тем две таких же бутылки, настоенных на сливах».

Ланглюмэ (вспоминая). Ах, вот откуда эти косточки, которые мы нашли…

Норина (читая). «Кроме того, унесено: женский чепчик, женский же ботинок и накладка из светлых волос, принадлежащая барышне-конторщице».

Ланглюмэ. А! Понимаю, понимаю!..

Норина. И вот итог счета: шестьдесят четыре франка.

Ланглюмэ. Следовательно, с каждого по тридцать два франка. Куда же, черт возьми, провалился Мистенгю?

Норина. А вы, говорят, до такой степени напились, так одурели от всего выпитого, что пришлось вас отвести в чулан, где у них хранится уголь и там вас запереть.

Ланглюмэ. Да, ну вот теперь мне все понятно… Понятно!.. (Шарит по карманам.) Один кусок у меня еще остался… Я тебе объясню…

Норина. Нет. Сейчас мне некогда: сейчас нас у Потара ждут крестить. Но мы с тобой поговорим об этом сегодня вечером.

Ланглюмэ. Ого! Надо готовиться к бурной ночи!.. Ну, да я постараюсь, чтобы она меня простила.

Из-за занавески слышен храп.

ВСЕ. Что это такое?

Ланглюмэ. Черт возьми! Уж не привел ли я с собой, чего доброго, еще третьего лабадийца, а?

Жюль раздвигает занавески. На кровати, совершенно одетый, спит Мистенгю.

ВСЕ. Это опять он!.. Все он же!

Ланглюмэ. Да будет ли этому когда-нибудь конец! Уйдет ли он с моей постели? Дай мне мою трость!.. (Передумав.) Нет! Не надо его будить! Пусть себе спит! Жюль!

Жюль. Что прикажете, сударь?

Ланглюмэ (указывая на Мистенгю). Ты видишь этот… тюк… лишь только мы уйдем отсюда, наклей на нем ярлык с такой надписью: «Товар в Швейцарию в Женеву. Осторожно!»… и свези этот тюк на Страсбургский вокзал и сдай в товарное отделение. И смотри, вези его осторожно, не урони! Это лабадиец.

Занавес

 

About Mimos Finn

Mimos Finn is invisible
This entry was posted in დრამატურგია and tagged . Bookmark the permalink.

Leave a Reply

Please log in using one of these methods to post your comment:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s