Interview with Manana Antadze by Mária Kiššová


Manana Antadze

Interview with Manana Antadze

by Mária Kiššová, PHD

Manana Antadze is a Georgian translator and the Founder and President of Tumanishvili Theater Foundation. From 1981 to 1989, Manana Antadze was a research associate at the Centre for Contemporary Literary Studies at the Georgian State University. She has been also working as a freelance translator since 1974 and her numerous translations include William Shakespeare´s Macbeth, Irving Stone´s Lust for Life, and J. K. Rowling´s Harry Potter and the Philosopher´s Stone.

MK: Interpretation of the text is a necessary part of the literary translation process. Shakespeare´s Macbeth is one of your most recent translations. Some perceive this tragedy as the discourse on evil, with Macbeth infecting the others, becoming himself the victim of it. What is your view on the murderous Scottish king?

MA: Macbeth is terrifying and shocking for everyone. It’s a bloody play, fearful, hair-raising and murky, nervously called ‘The Scottish Play’ in the theatre, not daring to pronounce the name of, as you say, the murderous Scottish king, who is getting what he deserves. Even the word ‘fear’ appears here more often, than anywhere else in Shakespeare´s work.
It is scary also because of its longstanding tradition of unlucky occurrences. On the day of the premiere I got e-mails like ´I will be crossing my fingers and turning over silver coins in my pocket seven times to wish you luck’ and ‘break your leg!’ But! I love this great tragedy!

‘Boundless intemperance
in nature is a tyranny. It hath been
the untimely emptying of the happy throne and fall of many kings’,

says Macduff to Malcolm. Inordinate lust for power brings ruin! Temptation can defeat even the strongest human being! Guilt haunts the evildoer! You remember, after Macbeth kills Duncan, he hears voices – it is the voice of guilt. Later Macbeth and Lady Macbeth hear knocking – this is also the sound of the guilt. The knocker is Macduff, who, in the final act, kills Macbeth!
In the Holy Bible, I Corinthians /10 – 12, 13 / we read: 12.‘Therefore let him who thinks he stands take heed lest he fall. 13. No temptation has overtaken you except such as is common to man; but God is faithful, who will not allow you to be tempted beyond what you are able, but with the temptation will also make the way of escape, that you may be able to bear it.’
What moves me is not only a story of murder, madness and death, hero’s fall from grace or supernatural phenomenon, but equivocation, tricky balance of the twin realm: comedy and tragedy, reality and supernatural, joined with mastery of language, with wit and humor, with lyricism. Shakespeare is the greatest of the poets. His later plays allow us to come very close to his deepest interests, but he ‘plays’ a game and you enjoy.
Interpretation is very important in literary translation process and takes courage, but for the first time in my life (it’s my first Shakespeare!) I came across the text with unlimited possibilities of interpretation. ‘Fair is foul and foul is fair’ – the most mysterious paradox tells us that nothing is as it seems! /Evil can wear a pretty cloak! /Everything is equivocal! Shakespeare is a restless experimenter and will always remain untranslatable!

MK: Shakespeare´s plays always represent a great challenge for the translator. What were major influences and inspirations in your work?

MA: My inspiration was the director’s vision. David Doiashvili (Doi) who is now an artistic director of our Music and Drama State Theatre, is one of Tumanishvili’s best students. I was commissioned Macbeth, but before I agreed, Doi told me very clearly about his conception. It seemed so attractive, but the process turned out to be much more complicated and interesting, than I could have imagined.
It was not just literary translation. I was translating Shakespeare for Doi, his cast and his production. I published the full text (of course, it was cut in the production) with the program. Doi erected ‘stage’ in the foyer of his theatre, which is an open space with balconies, thus creating three levels: ‘earth’ – main level, ´heaven’ and ‘hell’ (that’s how they were called in the Globe). Production was stretched vertically. Premiere was on October 12, 2009. We were having International festival in Tbilisi at that time and Macbeth was a great success.

MK: So nothing unexpected happened and you broke the bad spell of Macbeth?

MA: We began working two years ago and very soon stopped. A lot of things were happening. A make-up lady left the theatre. (Some people say, she was scared of Macbeth, some say she was offered better salary at our National.) So she moved to the National. She really was offered a reasonable salary! Next day she was found dead in the pit, under the lift. How it could happen, nobody can explain. Incredible! The actor, who plays Macbeth (he was the first year student by that time!) became very ill and had to stay in the hospital for quite a long time. I thought Doi would never return to Macbeth again. He did!

MK: Being also inspired by the powerful stories of the Georgian folk tradition while translating the play, do you think that there was a particular story which might have affected the essence of the final translation?

MA: There is no particular story of that kind but you can easily find symbols of temptation everywhere. Georgian folk legends and myths have their own reality of witchcraft or enchantment, which is tied closely to paganism. Wizards are present in the lore of all people. When I was working on witches, I was reading ‘Georgian Magic Poetry’ all the time. We have such! Sure you also have some in your Slovak folk heritage. But the thing is that in the book there were no curses, just spells to avoid evil. Anyway, rhythm of the jinx was useful and helpful as nursery rhymes.

MK: Thinking back on the translation of Macbeth, what were the most difficult decisions you had to make?

MA: Shakespeare wrote in iambic pentameter. It is not only ten syllables in each line, but also five pairs of alternating unstressed and stressed syllables. Rhythm sounds like: ‘de-Dum, de-Dum, de-Dum, de-Dum, de-Dum’. This particular rhythmical style is natural for English poetry. As they often say ‘it’s the rhythm of heartbeat and breathing.’

Macbeth says:
Is THIS/a DAG-/ger I/see BE-/fore ME?

You can’t do it in Georgian. I did a lot of thinking. (I wanted to use iambic pentameter!) Shakespeare has been translated into Georgian many times. Best translations are done in 14-syllable verse. This metrical pattern is more popular in our poetry and I decided to use it as well.
In August I was attending the Shakespeare seminar in the ‘Globe’ and we discussed these problems. We found that many languages have similar difficulties. However, I want to stress that I am not an intellectual theorist of translation. I am a practitioner, and I feel absolutely sure Shakespeare was not counting syllables.

MK: You had been working with Mikheil Tumanishvili (1921 – 1996) for some time and now you are cooperating closely with one of his best disciples. Could you tell us more about this legendary and charismatic icon of the Georgian theatre?

MA: Mikheil Tumanishvili was one of the most brilliant directors and teachers of his generation. He was teaching acting and directing at the Georgian State Institute of Theatre. He taught most of the best of the younger Georgian directors and actors. Tumanishvili began directing at Rustaveli National Theatre and worked there for 25 years. I met him when I was the first year student of English faculty at The State University of Georgia. The University invited Tumanishvili to direct Midsummer Night’s Dream. We were playing it in English and I played Hermia.
After leaving Rustaveli, Tumanishvili founded – in 1978 – his own studio theatre, Film Actors Theatre, where he invited me to work as a dramaturg (a literary director). Tumanishvili’s productions were always so young, so free from heavy-weight traditions of theatre! Some of them travelled a lot all over the world. Edinburgh Festival still remembers his Don Juan. Tumanishvili died rehearsing Cherry Orchard in 1996. He was 75.

MK: You said that Tumanishvili´s approach towards the theatre practices was far away from the traditional one.

MA. When Tumanishvili joined Rustaveli National in 1952, as critics say, THE REVOLUTION came! Old romantic productions vanished – there were many directors there by that time – one after another. Vibrant, new productions appeared. Everything was changing: sets, costumes, the psychology of acting, actor’s art was stressed. The creative image of National has changed; the audience and the stage united. Tumanishvili describes how it happened in his books which are available in Georgian and Russian (they are in the process of translation into English).

MK: As the founder and president of Tumanishvili Theatre Foundation, you hold the competition in ´the best translation´ and ´a new play´ twice a year to promote new material for the Georgian theatre.

MA: I founded ‘Tumanishvili Foundation’ in 1998. It is a non-governmental international organization working on different projects, but last three years we held competitions in the search of new material for our theatres.
In August, being in London, I met Elyse Dodgson, the head of International Department of the Royal Court Theatre and discussed our cooperation. Royal Court is truly an international Theatre. ‘Our job is to support and sustain new writing in other countries, particularly where there is strong theatre culture but the writers don’t have the voice that they might have’, says Elyse Dodgson, ‘and on the other side it’s to produce the best new work we can find and introduce that to our audiences.’ I will meet Elyse in Georgia in March. By that time my competition will have finals and she will meet Georgian playwrights. After that we shall see what can be done.

MK: Could you tell us more about the current theatre practices in Georgia?

MA: Georgian Theatre has very good actors and directors, most of them are Tumanishvili’s pupils. More than fifty theatres are repertoire theatres subsidized by the State, with the permanent troupe. But they are given not much money, not enough for the productions – especially regional theatres – and they are also in need of new plays as well. That’s why my foundation tries to stimulate writers and translators.

MK: The theme of this issue of Ars Aeterna is memory. Are the memories of the Georgian past somehow inspiring for you in your work?

MA: Memory is a great thing. Georgia is fond of looking back into history, as far as the XII century, when the country was united and politically and culturally very, very strong. For example, our traditional singing is an object of adoration for us. In 2002 Jeanne d’Arc’s year was internationally celebrated in Domremy. I organized our traditional singer’s concert there and all of us became honorary citizens of Domremy after that, so it really touched everybody. In the contemporary writing the past is always somehow felt. Isn’t literature the one whole process?!

MK: So to what extent do Georgian writers/ playwrights nowadays look back into the past? Are they haunted by it, do they confront it, is there something like an attempt to de-mythologize or re-write the past?

MA: Whenever they look back into the past, some are haunted, some confront it and some try to mythologize!

MK: The scope of current literary texts translated into Slovak includes mostly bestsellers and classics with just few exceptions. One of the reasons is a rather small Slovak market; another thing is that after the translation appears in the Czech Republic, it is very scarcely followed by the Slovak version. What is the situation like in Georgia?

MA: Georgian market is also very small and even the so called bestsellers are published just in about one thousand exemplars. Harry Potter was an exception and I am sure not only in Georgia! We have so many new publishers here. Authors try to get money themselves, but Art and Literature are not the source of living. In the Soviet period Georgia depended on Russia as other republics. You could translate only what was already translated into Russian and not only for copyright reasons! Now the small market has become the biggest problem.

MK: The quality and the amount of children´s literature translations have increased recently in Slovakia due to the fantasy fascination aroused by the Harry Potter series which you also mentioned. Authors such as C. S. Lewis, Michelle Paver, Philip Pullman, Ursula Le Guin and others have become quite popular. Is something similar going on in Georgia?

MA: I cannot say that amount of children’s literature has increased in Georgia. Children are ‘lost’ in the internet (my grandchildren too). Of course, there are more or less popular books in newest translation, but they are not as popular as Harry Potter.

MK: The last question for our interviewees traditionally deals with their current reading. Has there been any special (re)discovery in your reading experience recently that you would like to share with us?

PhDr. Mária Kiššová

Mária Kiššová

MA: Frankly speaking, I didn’t have much time, since I was finishing Macbeth and then I worked on the translation of Camino Real by Tennessee Williams for my company. Now I am translating The Tempest!!! But since the Cambridge seminar in July I have read Jim Crace´s The Pesthouse, Jeanette Winterson´s The Stone Gods and David Lodge’s last novel Deaf Sentence. I intend to translate one of them.

‘ARS AETERNA’ – Art in Memory, Memory in Ar

Constantine the Philosopher University
Faculty of Arts
Vol.1, No.2 / 2009
ISSN: 1337-9291
© 2009
Univerzita Konštantína Filozofa v Nitre

Link –

Posted in დრამატურგია | Tagged , , , | Leave a comment


Сергей Довлатов


Пьеса для младших школьников с фокусами, но без обмана.

Действующие лица:

Картина первая
Минька готовит уроки. Это занятие ему явно не по вкусу. Он томится.
МИНЬКА. Разве это жизнь? Сплошное безобразие! В школу, из школы — никаких событий. Раньше хоть лужа была у ворот. Идешь — обязательно ноги промочишь. А теперь высохла (льдом покрылась)… И вообще — каждый день уроки задают. Одно и то же, одно и то же — скука! (Берется за учебник.) “…В первый день школьники собрали три мешка картофеля. На следующий день…” Что? Снова за картошкой отправились? Да три мешка и за год не съесть. Тянучки — это я понимаю!.. (Включает репродуктор.)
ГОЛОС СПОРТИВНОГО КОММЕНТАТОРА. На третьей минуте боксер Рескиев получает удар слева… (Свист, аплодисменты, крики болельщиков.)
МИНЬКА. Везет же людям! Получил удар слева! Вот это жизнь! Аплодисменты, крики, шум… А тут… Хоть бы потолок обвалился, что ли, — узнать, как там у соседей дела… “В первый день школьники собрали три мешка картофеля…” Интересно, что нам по русскому задано. (Роется в тетрадях.) Ага. Сочинение. “Кем ты хочешь быть?” А кем я хочу быть? (В недоумении.) Сочинение задали и не предупредили. Кем же я хочу быть? Вообще-то учителем быть неплохо. Ты всем колы и двойки ставишь, а тебе — никто. Зато каждый день надо в школу ходить. Не годится… Ученым — тоже хорошо. Открытие какое-нибудь сделать. Что-нибудь такое выдумать. Например, дважды два будет — семь. То-то все удивятся! Но ведь для этого учиться надо много лет…
(Вздыхает.) А может, я доктором буду. Пропишу отличнику Вовке Цурикову самую горькую микстуру. А с другой стороны… Что за жизнь у докторов?! Кругом одни больные. Не с кем в футбол сыграть. И подраться не с кем… Кем же я хочу быть? А если шофером? Катаешься целый день бесплатно. Едешь, едешь… и никаких аплодисментов. Скучно. Прямо не знаю, кем быть. Займусь арифметикой. “…В первый день школьники собрали три мешка картофеля…” (Снова вздыхает. Смотрит в окно. На фасаде противоположного дома — афиша — “Цирк”.)
МИНЬКА. Вот цирк — это да! Это жизнь! Все на тебя смотрят! Все тебе аплодируют! Лампочки горят! Музыка играет! Красота! Висишь под куполом цирка, а люди тебе хлопают! Шагаешь по канату — гром аплодисментов! Льва за хвост подергать — это же мечта! Интересно, где на цирковых артистов учат? Эх, стать бы знаменитым циркачом! Все тебе завидуют! Шум, треск и крики “браво!”. Знаю, кем я хочу быть — цирковым артистом. Идея! Пойду сегодня в цирк. Зря я деньги копил, что ли? Все узнаю. Все их секреты. И такое напишу сочинение! Решено! (Напевает.)
Мир чудес напротив дома,
И дорога мне знакома.
Все секреты я раскрою в пять
Там, где шум и крики “браво”,
Ждут меня почет и слава,
А уроки? А уроки подождут!

Картина вторая
Залитая светом арена. Бравурный цирковой марш. Появляется ВЕДУЩИЙ. Эту роль исполняет актер. Остальные — куклы. Перед нами — кукольный цирк.
ВЕДУЩИЙ. Внимание! Внимание! Внимание! Грандиозная цирковая программа! Звезды мировой арены! Кумиры публики! Спешите видеть! Билеты нарасхват! Чувствительных и нервных просим удалиться! Опоздавших занять свои места! У нас в гостях — дрессировщики и канатоходцы, фокусники и жонглеры, музыкальные эксцентрики и акробаты! Сила, ловкость, красота! Внимание — начали!
(Соответствующая музыка.)
Далее — цирковой парад-алле. Тут нужна импровизация. Все зависит от того, что за куклы есть в архиве театра. Это могут быть наездники, лев с укротителем, разное зверье, канатоходец скользит над ареной и т.д. Наверное, следует прикрепить их к какой-нибудь движущейся ленте…
ВЕДУЩИЙ. На арене богатырь Гаврила Басов!
(Появляется богатырь.)
ВЕДУЩИЙ. Вес Гаврилы Басова — 130 килограммов… до обеда. В настоящий момент его вес — 160 килограммов. Внимание — начали!
(Музыка. Богатырь поднимает тяжелую гирю. Затем вторую. Отводит руки в стороны.)
(Гаврила теряет равновесие.)
ВЕДУЩИЙ. Что это? На правую гирю села муха! Вон отсюда! (Хлопает в ладоши. Теперь Гаврила клонится в другую сторону.) О, негодница. Она перелетела на левую гирю! Кыш! Убирайся!.. Покиньте зал, гражданка муха! Очень вас прошу!
(Гаврила выпрямляется. Поднимает обе гири. Аплодисменты. Музыка. Богатырь раскланивается, исчезает.)
ВЕДУЩИЙ. Товарищ Басов! Товарищ Басов! Захватите ваши гири. А то они пролежат тут до завтра. Ведь их никому не сдвинуть с места… Эх, вечно мне за ними убирать. (Швыряет гири за кулисы. Появляется клоун Бряк. Лохматый, рыжий, с красным носом.)
БРЯК. Знаете, что я видел, направляясь в цирк? Не угадаете. Я видел, как один гражданин упал в лужу.
ВЕДУЩИЙ. Какая жалость!
БРЯК. Поскользнулся и упал! Брызги во все стороны! Все прохожие смеялись над беднягой.
ВЕДУЩИЙ. Это нехорошо — смеяться над чужим горем.
БРЯК. Вот именно. Все смеялись, а я не смеялся.
ВЕДУЩИЙ. Молодец. Ты хороший человек.
БРЯК. Я даже чуть не заплакал.
ВЕДУЩИЙ. Какой ты добрый, Бряк!
БРЯК. Мне было жалко гражданина, который упал в лужу.
ВЕДУЩИЙ. Ну разумеется.
БРЯК. Так жалко, так жалко!
ВЕДУЩИЙ. И правильно.
БРЯК. Тем более что этим гражданином был я.
(Убегает с арены.)
ВЕДУЩИЙ. А сейчас — иллюзион века! Нечто фантастическое! На арене — знаменитый фокусник, маг и чародей — бесподобный Луиджи Драндулетти! Музыка — туш!
(Появляется Драндулетти. Цилиндр, алая мантия, гордый вид. Ведущий между тем ставит на арену два ярких кованых сундука.)
И взрослые и дети,
Все любят Драндулетти,
Великого кудесника и мага!
За то, что я хороший,
Мне хлопали в ладоши,
Москва, Нью-Йорк, Венеция
и Прага!
Луиджи может с ходу
Из камня сделать воду,
Из двух сарделек сделать
по котлете!
Хоть человек я скромный,
За мой талант огромный,
Зовут меня Великим
ВЕДУЩИЙ. Таинственно! Оригинально! Сверхзагадочно!
(Музыка. Драндулетти показывает фокусы. Характер их зависит от механических возможностей театра. Из кармана Луиджи вылетает птичка. Из другого кармана тянется бесконечная лента серпантина. В цилиндре обнаруживается заяц. Выстрелом из револьвера факир гасит свечи. Короче, все, что угодно. Револьвер обязательно нужен. Он проявится в финале. В общем, 4-6 трюков. Шум, треск, аплодисменты!)
ВЕДУЩИЙ. А теперь — внимание. Сейчас вы увидите рекордный трюк! Грандиозно! Неподражаемо! Сверхоригинально! Впервые на цирковой арене! Ослепительное чудо века! Спешите видеть! Чародей в первый раз демонстрирует этот номер сегодня! Начали!
(Драндулетти залезает в один из сундуков. Ведущий опускает крышку. Слышатся таинственные заклинания: “Амидопирин! Энтеросептол! Кокорбоксилаза!”)
ВЕДУЩИЙ. Раз, два и… Раз, два и… Раздвоись, Драндулетти! Как вы думаете, где сейчас находится кудесник? В этом сундуке? Не уверен. Музыка!
(Распахивается крышка второго сундука. Оттуда вылезает Драндулетти. Крики, шум, аплодисменты. Кудесник без цилиндра.)
ВЕДУЩИЙ. Вы забыли свой цилиндр!
ДРАНДУЛЕТТИ. Ах, какая досада! Одну минуточку.
(Забирается в сундук, из которого только что появился.)
ВЕДУЩИЙ. Где сейчас несравненный Драндулетти? В правом сундуке? Не думаю. Раздвоись, Луиджи!
(Шумовые эффекты, побольше треска. Драндулетти вылезает из левого сундука уже в цилиндре. Музыка, аплодисменты, крики “браво”.)
Недаром все на свете,
Так любят Драндулетти,
Мне хлопают с восхода до заката!
А где почет и слава,
Всегда друзей орава,
И главное — хорошая зарплата!
(Исчезает под звуки музыки и аплодисментов. Затемнение.)

Картина третья
ВЕДУЩИЙ. Конец. То есть это в цирке конец, а наш спектакль продолжается.
(Берет метлу, наводит порядок. В общем, униформист. При этом ворчит.)
ВЕДУЩИЙ. Тоже мне, Кио. Знаю я все эти трюки. Ничего тут особенного нет. Ловкость рук, как говорится.
(Появляется Минька Ковалев.)
МИНЬКА. Здравствуйте.
ВЕДУЩИЙ. Мое почтение. Ты что здесь делаешь?
МИНЬКА. Разыскиваю волшебника.
ВЕДУЩИЙ. Какого волшебника? Волшебники только в сказках бывают.
МИНЬКА. Волшебника, мага и чародея Луиджи Драндулетти.
ВЕДУЩИЙ. Товарищ Драндулетти не волшебник. Товарищ Драндулетти — фокусник, иллюзионист.
МИНЬКА. Ил-лю-зи-о-нист?
ВЕДУЩИЙ. Ну да. От слова “иллюзия”.
МИНЬКА. А что такое иллюзия?
ВЕДУЩИЙ. Иллюзия — видимость.
МИНЬКА. То есть обман?
ВЕДУЩИЙ. В известном смысле.
МИНЬКА. Но ведь он проделывает чудеса!
ВЕДУЩИЙ. Не чудеса, а фокусы. Каждый фокус имеет разгадку. Надо только подумать хорошенько. Вот, смотри. (Достает из бокового кармана носовой платок.) Берем носовой платок. Кладем его в левый карман. (Засовывает платок в левый карман. Вынимает из правого кармана. Проделывает это несколько раз.)
МИНЬКА. Здорово! Вы тоже чародей?
ВЕДУЩИЙ. Какой там чародей. Просто я давно здесь работаю.
МИНЬКА. И научились творить чудеса… вернее, делать фокусы?
ВЕДУЩИЙ. Научился понемногу.
МИНЬКА. Научите меня, пожалуйста.
ВЕДУЩИЙ. Э, брат, так не годится. Каждый иллюзионист придумывает фокусы сам. И разгадку держит в тайне. Ведь если все узнают разгадку, то и смотреть будет неинтересно.
МИНЬКА. Но вы же разгадали фокусы Луиджи Драндулетти.
ВЕДУЩИЙ. Я работаю в цирке двадцать лет. Часами стою возле арены. Но и я чужие фокусы держу в тайне. Такой у нас, у циркачей, закон.
МИНЬКА. А фокус с платком вы сами придумали?
МИНЬКА. Значит, это ваш личный секрет?
ВЕДУЩИЙ. Вроде бы личный.
МИНЬКА. Раскройте мне его, пожалуйста. Я вас очень прошу. Я буду держать его в тайне, вот увидите.
ВЕДУЩИЙ. Так и быть, раскрою. Все делается очень просто. Карманы брюк сшиты между собой. То есть получается один сплошной карман. Не правый и не левый — общий. Это даже удобно. А то я вечно забываю, что у меня в левом кармане находится, а что в правом… А теперь смотри. Кладу платок в левый карман, достаю из правого. И наоборот.
МИНЬКА. Я все понял! Я все понял! Я разгадал новый трюк Луиджи Драндулетти! Его рекордный последний трюк! Это же так просто! И очень похоже на ваши карманы. На арене — два сундука. Между ними — подземный ход. Драндулетти залезает в один сундук и — подземным ходом — в другой. И вылезает из другого сундука. Это же совсем просто! Как я сразу не догадался!
ВЕДУЩИЙ. Не шуми, львов разбудишь.
МИНЬКА (понижая голос). Завтра же разоблачу Луиджи Драндулетти. Все его фокусы теперь разгадаю. Он будет за меня уроки делать, а я за него на арене выступать. И все будут мне аплодировать!
ВЕДУЩИЙ (уклончиво). Посмотрим. (Берется за метлу.)

Картина четвертая
Вновь — залитая светом арена. Тот же бравурный цирковой марш. Тот же Ведущий, униформист, шпрехшталмейстер, конферансье. На арене те же номера, атлет и клоун, но проделывают они в быстром темпе, стремительно. Этот кукольный цирк — весь — немножко пародия.
ВЕДУЩИЙ. Внимание! Внимание! Оригинальная цирковая программа. На арене богатырь Гаврила Басов.
(Появляется Басов, жмет гири, исчезает. Аплодисменты, музыка, крики “браво”.)
ВЕДУЩИЙ. На арене Бряк — король смеха!
(Появляется клоун.)
ВЕДУЩИЙ. Здравствуй, Бряк!
БРЯК. Привет.
(В руках у Бряка несколько порций мороженого.)
ВЕДУЩИЙ. Что это у тебя, Бряк?
БРЯК. Восемь порций эскимо.
ВЕДУЩИЙ. И ты намерен съесть все это? Простудишься…
БРЯК. Доктор разрешил мне съесть одно эскимо. Одно эскимо в день.
ВЕДУЩИЙ. Но ведь у тебя восемь порций.
БРЯК. А я был у восьми докторов!
(Убегает. Музыка, аплодисменты!)
ВЕДУЩИЙ. А сейчас вы увидите рекордный трюк! Чудо двадцатого века. Новинка сезона! Грандиозно! Сверхоригинально! Музыка — туш!
(Появляется Драндулетти.)
Хотите без обмана,
Из левого кармана,
Достану три зажженных
Классическое трио:
Хоттабыч, я и Кио –
Крупнейшие волшебники
ВЕДУЩИЙ. Сейчас вы увидите, как…
(Появляется Минька.)
МИНЬКА. Я все знаю! Я разгадал! Я понял! Это же очень просто! Видите, на арене два сундука. Между ними — подземный ход. Чародей залезает в один сундук и — подземным ходом — в другой. Увидите, залезет в правый, а вылезет из левого. Или наоборот. Ну и фокус! Чепуха, а не фокус! Я его сразу разгадал! Запросто!..
ДРАНДУЛЕТТИ. Это еще кто такой?
МИНЬКА. Я — Минька Ковалев. Вернее Микаэло Ковалетти!
ДРАНДУЛЕТТИ. Не знаю… Я просматриваю все афиши, но не встречал твоего имени.
МИНЬКА. Я — будущий маг, волшебник, иллюзионист. От слова “иллюзия”.
ДРАНДУЛЕТТИ. И ты уверен, что разгадал мой новый трюк?
МИНЬКА. Это же очень просто.
ДРАНДУЛЕТТИ. Уверен, что победил меня, кудесника с двадцатилетним стажем? Ха-ха-ха!
МИНЬКА. Конечно… Я разгадал… Два сундука… Там подземный ход…
ДРАНДУЛЕТТИ. Значит, ты уверен?
МИНЬКА. Уверен.
МИНЬКА. Абсолютно.
ДРАНДУЛЕТТИ. И публика в этом уверена?
ВЕДУЩИЙ (обращаясь в зал). Кудесник интересуется, правильно ли Минька разгадал его новый трюк?
(Реакцию зала предугадать трудно. Но как бы дети не отреагировали, ведущий говорит.)
ВЕДУЩИЙ (обращаясь к Драндулетти). Публика утверждает, что Минька разгадал ваш новый трюк.
ДРАНДУЛЕТТИ. В таком случае — начали! (Музыка. Кудесник залезает в правый сундук. Но крышка пока открыта. Мы видим его. Потом он командует.)
ДРАНДУЛЕТТИ. Поднять сундуки!
(Ведущий крутит ручку. Оба сундука повисают на троссах. В одном из них — кудесник.)
ДРАНДУЛЕТТИ. Помогите мне захлопнуть крышку.
(Ведущий опускает крышку. Затем говорит публике.)
ВЕДУЩИЙ. Драндулетти произносит магические заклинания. (Слышатся надлежащие заклинания: “Амидопирин! Энтеросептол! Кокорбоксилаза!”) Раз, два и… Раз, два и… Раздвоись, Драндулетти! Как вы думаете, где сейчас чародей? В этом сундуке? Не уверен. Музыка!
(Поднимает крышку второго сундука. Выпускает оттуда торжествующего Драндулетти. Все это повторяется два или три раза. Сундуки благополучно опускаются на землю. Музыка. Аплодисменты.)
ДРАНДУЛЕТТИ (Миньке). Ну, что? Ты доволен? Где твой подземный ход? Где твой подземный ход, я спрашиваю?!
МИНЬКА. Я думал… Мне показалось…
ДРАНДУЛЕТТИ. Он думал Ему показалось… А хочешь, я превращу тебя в ириску ?! И съем!
МИНЬКА. Ой, не надо, пожалуйста!
ДАРНДУЛЕТТИ. То-то. Да ладно уж, прощаю.
(Смущенный Минька исчезает.)
Почти до самой крыши,
Висят мои афиши,
И нахожусь я в творческом
Границ не знает слава,
Я слышу крики “браво!”
Привет тебе, великий
(Аплодисменты. Крики “браво”. Кудесник исчезает. Затемнение.)

Картина пятая
Кончилась и эта программа. Ведущий с метлой.
ВЕДУЩИЙ. Ловко он мальчишку одернул. Тот даже перепугался, бедняга. Что верно, то верно, есть у этого Драндулетти голова на плечах. И фокусы он здорово показывает. Только разве это главное…
(Появляется Минька.)
ВЕДУЩИЙ. Опять ты?
МИНЬКА. Мне нужно обязательно повидать товарища Драндулетти. Обязательно. Непременно.
ВЕДУЩИЙ. А в чем дело, малыш?
МИНЬКА. Я хочу с ним посоветоваться. Это очень, очень, очень важно.
ВЕДУЩИЙ. О чем посоветоваться?
МИНЬКА. Я решил стать цирковым артистом. Твердо. Окончательно. Бесповоротно. Это моя мечта. Самая главная. В детстве я мечтал съесть целиком шоколадный торт. А теперь мечтаю стать цирковым артистом.
ВЕДУЩИЙ. Что ж, дело хорошее, если…
МИНЬКА. В школе такая скука, одно и то же, одно и то же… У одного мальчика было два яблока, у другого три… Ужасная скука! Вот я и решил стать цирковым артистом. Таким же, как Луиджи Драндулетти. Таким же умным, мужественным и знаменитым! Чтобы все мне хлопали и кричали “браво”. И чтобы все смотрели на меня! И чтобы я висел на каждом углу!
ВЕДУЩИЙ. То есть как это?
МИНЬКА. Чтобы афиши висели на каждом углу. А на афишах был я.
ВЕДУЩИЙ. А способности у тебя есть?
МИНЬКА. Еще бы! Мне и учительница все время говорит: “Ты не в цирке, Ковалев!” Сначала я решил быть укротителем. Начал укрощать Вовку Цурикова, отличника. А учительница мне за поведение четверку вкатила. Тогда я решил жонглером стать. Жонглировал на перемене цветочными горшками. Учительница мне четверку на тройку переправила. Тогда я подумал, не стать ли мне фокусником. И такой фокус придумал — завел второй дневник. Один для учительницы, второй для папы с мамой. В одном тройки, в другом — сплошные пятерки. Но учительница этот фокус разгадала…
ВЕДУЩИЙ. Что же было дальше?
МИНЬКА. Лучше не вспоминать. Аплодисментов не было.
ВЕДУЩИЙ. Значит, учишься ты неважно. Так. Ну, а спорт ты любишь?
МИНЬКА. Конечно, люблю. По телевизору смотреть. Бокс, фигурное катание…
ВЕДУЩИЙ. Ну, а сам-то увлекаешься спортом? Умеешь подтягиваться на турнике?
МИНЬКА. Подтягиваться, откровенно говоря, не умею. Зато я немного умею висеть.
ВЕДУЩИЙ. А на велосипеде можешь ездить без рук?
МИНЬКА. Я-то могу. Велосипед на бок падает.
ВЕДУЩИЙ. Ясно. Рановато ты, Минька, в цирковые артисты подался. Поучиться тебе надо. Стать человеком.
МИНЬКА. Человеком? Вот еще! Я хочу быть знаменитостью! Я хочу быть таким, как Луиджи Драндулетти! Мне необходимо с ним посоветоваться. Он мне поможет. Я должен его разыскать. Где он сейчас?
ВЕДУЩИЙ. Не кричи. Львы проснутся.
МИНЬКА. Где Драндулетти?
ВЕДУЩИЙ. Где-то тут, за кулисами.
МИНЬКА. Я его найду, обязательно найду.
ВЕДУЩИЙ. Ну а мы посмотрим, что из этого выйдет.

Posted in დრამატურგია | Tagged | Leave a comment

Альфред Жарри: “Убю король, или Поляки”

Альфред Жарри

Убю король, или Поляки
Перевод с французского Сергея Дубина

Действующие лица
Папаша Убю
Мамаша Убю
Капитан Бордюр
Король Венцеслав
Королева Розамунда
Владислав их сыновья
Генерал Ласси
Станислав Лещинский
Ян Соьеский
Николай Ренский
Царь Алексей
Заговорщики и солдаты
Михаил Федорович
Все русское войско
Все польское войско
Стража Мамаши Укю
Капитан корабля
Доходный срысак
Экипаж корабля
польский капитан
Сцена I
Папаша Убю, Мамаша Убю
Папаша Убю: Срынь!
Мамаша Убю: Ну и похабник вы, Папаша Убю! Похабник, и
Папаша Убю: Цыц, пришибю, Мамаша Убю!
Мамаша Убю: Да пришибить-то надо не меня.
Папаша Убю: Не разумею, свечки едреные!
Мамаша Убю: Как, сударь, вы своею долею довольны?
Папаша Убю: Ишь срынь, свечки едреные! Ясное дело, дово-
лен. Чем плохо: я драгунский капитан, свитский офицер ко-
роля Венцеслава, кавалер ордена Польского Алого Орла и
бывший король Арагона!
Мамаша Убю: Как! Вы, бывший король Арагона, командуете на
парадах полусотней солдат с палашами и рады, а ведь могли
бы, взамен арагонской короны, водрузить на свою кочерыж-
ку корону Польши?
Папаша Убю: Не разумею, что ты мелешь?
Мамаша Убю: Ну и болван!
Папаша Убю: Да ведь король Венцеслав, свечки едреные, жив
и здоров, а даже если вдруг помрет, так у него прорва наслед-
Мамаша Уб ю: А кто тебе мешает передушить весь выводок и за-
нять трон самом}’?
Папаша Убю: Да как ты смеешь?! Да я тебя в котел кипучий!
Мамаша Убю: Те-те-те, не кипятись, кто тебе, олуху, без меня
подштанники залатает, с твоим-то пузадом?
Папаша Убю: Пузад как пузад, не хуже, чем у людей!
Мамаша Убю: На твоем месте я бы подумала, как пристроить
его на троне. И денег было бы немерено, и мог бы каждый
день жевать сардульки да раскатывать в карете.
Папаша Уб ю : Эх, бьи бы я король, велел бы сшить себе башлык
побольше, под стать том}; что нашивал я в Арагоне, его еще
бессовестно украли скоты испанцы.
Мамаша Убю : Да, а к нему в придачу— плащ до пят и зонтик.
Папаша Убю: Экий соблазн, была не была, сдаюсь! Ну, пук сры-
нья! Попадись мне только этот Венцеслав в глухом местечке,
уж я с ним разберусь!
Мамаша Убю: Молодец, папочка, вот это по-мужски!
Папаша Уб ю : Ох, нет! Чтобы я, драгунский капитан, убил свое-
го короля! Скорей умру!
Мамаша Убю (в сторону): Вот срынь! (Громко.) Что ж, папочка
Убю, значит, так и будешь жить— голым, босым и нищим, как
церковная крыса?
Папаша Убю: Свечки едреные! Да лучше, черт тебя дери, быть
тощей крысой, честной, хоть и нищей, чем жирным да под-
лым котищем!
Мамаша Уб ю : А как же твой башлык? А плащ? А зонтик?
Папаша Убю: Не на того напала, обойдусь!
Уходит, хлопнув дверью.
Мамаша Убю: Уф, срынь! Трудненько же было его раскачать,
но все же, по-моему, он, срынь такая, дрогнул. Глядишь, Божь-
ей милостью и моими стараниями, еще неделька— и стану
польской королевой.

Сцена II
Покои в доме Убю, роскошный стол посередине.
Папаша Убю, Мамаша Уью
Мамаша Убю: Что-то гости запаздывают.
Папаша Убю: И правда, свечки едреные! Есть хочу, умираю. А
ты сегодня прямо образина. Уж не нарочно ли, по случаю
Мамаша Убю (пожимает плечами): Срынь!
Папаша Убю (хватает жареного цыпленка): Нет мочи, есть охо-
та, откушу чуток от этой птички. Никак, цыпленочек. М-м,
Мамаша Убю: Ты что же делаешь, болван! Оставь гостям!
Папаша Убю: Тут еще много, всем хватит, я больше ничего не
трону. Поди-ка, мать, взгляни в окошко, не едут ли гости.
Мамаша Убю (udm к (жну): Не видать.
Тем временем Папаша Убю сует в рот
кусок телятины.
Мамаша Убю: Вон идет капитан Бордюр со своими людьми.
Что это ты жуешь?
Папаша Убю: Так, ничего, ломтик телятинки.
Мамаша Убю: Ай-ай-ай! Телятина! Телятинка! Телятину сожра-
ли! Караул!
Папаша Убю: Цыц, зашибю заразу!
Открывается дверь.

Сцена III
Папаша Уг.ю, Мамаша Убю, капитан Бордюр и его люди
Мамаша Убю: Здравствуйте, господа, ждем вас с нетерпением.
Пожалуйте за стол.
Капитан Бордюр: Мое почтение, мадам. А где же господин
Папаша Убю: Вот! Вот он я! Не такая уж, свечки едреные, ме-
лочь, чтоб не заметить!
Капитан Бордюр: Мое почтенье, сударь. Садитесь, господа.
Все садятся.
Папаша Убю : Уф! Еще немного— и я бы продавил свой стул.
Капитан Бордюр: Ну-с, матушка Убю, чем вы нас сегодня по-
Мамаша Убю: Вот меню. .
Папаша Убю: Ну-ка, ну-ка!
Мамаша Убю: Польский суп, срыные отбивные, телятина, ку-
рятина, густопсовый паштет, индюшачьи гузки, русская шар-
Папаша Убю: Тпру! Хватит! Это что, еще не все}
Мамаша Убю (продолжает): …пломбир, салат, фрукты, десерт,
каша, земляные груши, цветная капуста под срынью.
Папаша Убю: Да тпру же! Я что, по-твоему, китайский импера-
тор, чтобы так швыряться деньгами?
Мамаша Убю: Не слушайте его, болвана.
Папаша Убю : Ох, и почешу я зубы о ваши ножки!
Мамаша Убю1: Лучше, папочка, ешь. Попробуй супчику.
Папаша Убю: Фу, гадость!
Капитан Бордюр: И правда, не ахти.
Мамаша Убю: У, свора сарацин, на вас не угодишь!
Папаша Убю (хлопает себя полбу): Идея! Сейчас вернусь.
Мамаша Убю: Прошу вас, господа, отведайте телятины.
Капитан Бордюр:Недурно, яуже доел.
Мамаша Убю : Теперь вот эти гузки.
Капитан Бордюр:Чудно, чудно! Браво, Мамаша!
Папаша Убю (возвращается): Сейчас вы у меня закричите: бра-
во, Папаша!
Швыряет в пирующих поганую метлу,
1 которую принес с собой.
Мамаша Убю: Опомнись, обалдуй!
Папаша Уб ю: А ну, отведайте.
Те, кто успел отведать, падают отрав-
Папаша Убю: Подай-ка мне, мать, срыных отбивных.
Мамаша Убю: Вот они.
Папаша Убю: Пошли все вон! Капитан Бордюр, мне надо с ва-
ми поговорить.
Все: Э, нет, мы не уйдем не евши!
Мамаша Убю: Какое там— не евши! А ну, все живо, вон! А вы,
Бордюр, останьтесь.
Никто не двигается с места.
Папаша Убю: Как, вы еще не вымелись? Так я вас, свечки едре-
ные, позашибю срыными отбивными!
Швыряется отбивными.
Все: Аой! Аой! Беда! На помощь! Караул! Убивают!
Папаша Убю: У, пук срынья! Все вон! Со мною шутки плохи.
Все: Спасайся кто может! Подлец Убю! Босяк, предатель, хам!
Папаша Убю: Ну вот, убрались наконец. Можно передохнуть,
хоть, правду говоря, я скверно пообедал. Пошли, Бордюр.
Уходят вместе с Мамашей Убю.

Сцена IV
Папаша Увю, Мамаша Убю, капитан Бордюр
Папаша Убю : Ну что, капитан, каково отобедали?
Капитан Бордюр: Преотменно, сударь. Все очень вкусно, кро-
ме спьщн.—
Папаша Убю: Ну, не скажите! Как раз срыньудалась на славу!
Капитан Бордюр: Дело вкуса.
Папаша Убю: Ну вот что, капитан Бордюр, я решил пожало-
вать вас титулом герцога Литовского.
Капитан Бордюр: Как, сударь? Я-то думал, вы босяк-босяком.
Папаша Убю: Через пару дней я с вашей помощью займу поль-
ский трон.
Капитан Бордюр: Вы хотите убить Венцеслава?
Папаша Убю : А он, ей-ей, не глуп— сообразил!
Капитан Бордюр: Прикончить Венцеслава – на это я всегда
готов. Он мой смертельный враг. Ручаюсь за себя и за своих
Папаша Убю {бросаясь ему па грудь): Бордюр, голубчик, как я вас
Капитан Бордюр; Фу, как от вас смердит! Вы хоть когда-нибудь
Папаша Убю: Нечасто.
Мамаша Убю;Никогда!
Папаша Убю: Цыц, затопчу!
Мамаша Убю: Срынтяй!
Папаша Убю : Так, значит, с вами дело слажено, Бордюр. А уж я,
свечки едреные, не обделю вас герцогством, клянусь жизнью
Мамаши Убю.
Мамаша Убю: Но…
Папаша Убю: Заткнись, мой ангел…
Все уходят.

Сцена V
Папаша Убю, Мамаша Уью, Гонец
Папаша Убю: Что вам угодно, сударь? Катитесь-ка куда подаль-
ше, мне все обрыдло!
Гонец: Вас, сударь, требует король.
Папаша Убю : Ох! Срынь, убёнарать, свечки едреные! Меня ра-
зоблачили, мне отрубят голову! Увы, увы мне!
Мамаша Увю: О малодушный трус! А времени в обрез.
Папаша Уб ю : Ура, придумал: Скажу, что это все Мамаша да Бор-
Мамаша Убю: Ахты, убюжество! Посмей мне только!..
Папаша Увю: Так и сделаю!
Мамаша Убю (бежит за ним): Эй, папочка! Убю— Убю! Иди сю-
да, я дам тебе сардульку!
Папаша Убю (за сиеной): Иди ты на срынь со своей сардудькой.

Сцена VI
Королевский дворец.
Король Венцкслав с офицерами, капитан Бордюр,
принцы Болеслав, Владислав и Балдислаи. затемУню
Папаша Убю (с порога): Это не я, это все они, Мамаша Убю с
Король: О чем ты, мой Убю?
Бордюр: Он выпил лишнего.
Король: Совсем как я сегодня утром.
Папаша Убю: Да-да, я перебрал французского вина.
Король: Драгунский капитан Убю, мы решили наградить тебя за
верную службу. Отныне ты будешь носить титул графа Сандо-
Папаша Убю: О сударь, господин мой Венцеслав, не знаю, как
мне вас благодарить!
Король: Не надо благодарностей, Папаша. Будь завтра на боль-
шом параде.
Папаша Убю: Непременно буду, а пока позвольте подарить вам
вот эту дудочку.
Протпягивает королю дудочку.
Король: На что мне дудочка, я не дитя. Ладно, отдам Балдиславу.
Отрок БдлдислАв:Нуи кретин этот Убю!
Папаша Убю : Теперь позвольте, я отправляюсь восвояси. (Пово-
рачивается, чтобы уйти, и падает.) Ой-ой! Спасите-помогите!
У меня заворот кишок и разрыв пузёнки!
Король (поднимает его): Бедняжка мой Убю, вы изволили сильно
Папаша Убю: Да, очень, и, видать, помру. Что станет с Мама-
шей Убю?!
Король: Мы позаботимся о ее содержании.
Папаша Убю: Вытакдобры!
И все же, Венцеслав, придется тебя укокошить.

Сцена VII
В доме Убю.
Кол, Батон и Брусок, Папаша Убю, Мамаша Уею,
Заговорщики, Солдаты, капитан Бордюр
Папаша Убю: Друзья мои, пришло время составить план заго-
вора. Пусть каждый выскажется. А первым, если разрешите,
скажу я сам.
Капитан Бордюр: Говорите, Папаша Убю.
Папаша Убю: Так вот, друзья мои, по мне, короля надо просто-
напросто отравить, взять и подсыпать ему в харч мышьяка.
Он слопает, сдохнет, а я стану королем.
Все: Как это пошло! Фи!
Папаша Убю: Что, вам не нравится? Тогда пусть говорит Бор-
Капитан Бордюр: По мне, так надо рубануть его мечом —
раз!— и до самых чресел, пополам!
Все: Да-да! Вот это благородно.
Папаша Убю: Ану как он вам наподдаст ногами? Мне помнится,
он надевает на парад железные ботфорты, такими драться —
будь здоров! Знай я, что все так обернется, прямо сейчас побе-
жал бы донести на вас. Выпутался бы из этого гнусного дельца,
да еще, небось, деньжат получил бы от короля.
Мамаша Убю: О, мразь, подлец, предатель,трус,сквалыга, про-
Все: Долой Убю!
Папаша Убю: Спокойно, господа, спокойно, а то недолго загре-
меть в карман. Не забывайте, я ради вас рискую жизнью. Что
ж, Бордюр, раз так, ты его и зарубишь.
Капитан Бордюр: Аможет, лучше на него накинуться всем ско-
пом, с гиком и криком? Глядишь, и вся армия присоединится.
Папаша Убю: Быть посему. Я исхитргорищступить ему на ногу,
он отбрыкнется, тогда я закричу:ГСРЫНЬгу и по этому сиг-
нал)’ вы на него накинетесь, ^————^
Мамаша Убю : Отлично, а когда его прикончат, ты получишь ко-
рону и скипетр.
Капитан Бордюр: А я со своим войском отправлюсь в погоню
за королевской семейкой.
Папаша Убю:Одз, и я особо рекомендую вашему вниманию от-
рока Балдислава.
Все уходят.
Папаша Убю (догоняет и возвраг^ает их): Господа, господа,мыза-
были необходимейшую церемонию: вы должны дать клятву
доблестно сражаться.
Капитан Бордюр: Но у нас нет священника, что же делать?
Папаша Убю: Его заменит Мамаша Убю.
Все: Годится!
Папаша Убю: Так вы клянетесь прикончить короля верой и
Все: Аой! Да здравствует Убю! Клянемся!

Сцена I
Королевский дворец.
Венцеслав, королквл Розамунда, Болеслав, Владислав
и Балдислав
Король: Вы нынче утром, Балдислав, были весьма непочтитель-
ны с кавалером Убю, графом Сандомирским, моим вассалом и
рыцарем. И потому я запрещаю вам присутствовать на параде.
Королева: Но, сир, для вашей безопасности вам пригодится
каждый верный человек.
Король: Я не меняю своих решений, сударыня. И не докучайте
мне этим вздором.
Отрок Балдислав: Я повинуюсь вам, отец.
Королева: Так значит, сир, вы все-таки идете на парад?
Король: Не вижу причин не ходить.
Королева: Но, говорю же, я видела во сне, как он сбивает вас па-
лицей и бросает в Вислу, а потом орел, такой же, как на поль-
ском гербе, водружает на него корону.
Королева: На вашего Убю.
Король: Какая чушь! Убю— честнейший дворянин и ради меня
готов лечь костьми.
Королева и Балдислав: Какое заблуждение!
Король: Молчите, щенок! А вы, сударыня, увидите своими глаза-
ми, как велико мое доверие к Убю: я отправляюсь на парад
как есть, без всякого оружия и даже без шпаги.
Королева: О роковая легковерность! Я больше не увижу вас жи-
Король: Владислав, Болеслав, за мной!
Уходят. Королева и Балдислав подходят к
Королева и Балдислав: Храни вас Бог и чудотворец Николай!
Королева: Пойдемте, Балдислав, со мной в часовню, помолим-
ся вместе за вашего отца и братьев.

Сцена II
Военный плац.
Польское войско, Король, Болеслав, Владислав, Папаша
Уью, капитан Бордюр и его люди, Кол, Батон и Брусок
Король: Мой преданный Убю, подойдите ближе со всею вашей
свитой, смотр начинается.
Папаша Убю (своим людям): Всем приготовиться. (Королю.) Мы
тут, мой государь, мы тут.
Люди Убю окружают короля.
Король: На марше Данцигский конногвардейский полк. Ну что
за молодцы!
Папаша Убю: Вы находите? А по мне, они все никуда не годят-
ся. Взгляните хоть на этого. (Одному из солдат.) Эй, придурок,
когда ты последний раз мылся?
Король: Но он вполне опрятен. Что с вами, Убю?
Папаша Убю: А вот что!
Наступает ему на ногу.
Король: Мерзавец!
Папаша Убю: Срынь! Люди, ко мне!
Бордюр: Ура! Вперед!
Все набрасываются на Короля. Один из
молотил лопается.
Король: На помощь! О Матерь Божья, я погиб!
Болеслав [Владиславу): Что происходит? Меч к бою!
Папаша Убю: Хо-хо! Корона моя! Теперь прикончим осталь-
Капитан Бордюр: Смерть предателям!
Принцы спасаются бегством, все броса-
ются за пими.

Сцена III
Королева и Балдислав
Королева: Быть может, все и обойдется.
Балдислав: Нет никакой причины для тревога.
С улицы доносится страшный шум.
Балдислав: Что я вижу! Оба мои брата бегут, а за ними Убю со
своими людьми.
Королева: О Боже! Пресвятая Дева! Их настигают! Настига-
Балдислав: Вся армия на стороне Убю! А где король— его не
видно! О ужас! На помощь!
Королева: Болеслав убит! Его сразила пуля.
Балдислав: Эй, Владислав! (Владислав оборачивается.) Защищай-
ся! Ура!
Королева: Он окружен!
Балдислав: Все кончено! Бордюр изрубил его на кусочки.
Королева: О горе! Мятежники проникли во дворец, поднима-
ются по лестнице.
Шум приближается.
Королева и Балдислав (натмнях): Господь, спаси и защити!
Балдислав: Ну, попадись мне, негодяй Убю!

Сцена IV
Те жк. Дееръ слетает с петель. Врываются Убю
и разъяренная толпа.
Папаша Убю: Так что ты сделаешь со мною, Балдислав?
Балдислав: Во имя Господа! Я буду защищать свою мать до по-
следнего дыханья! Первый, кто сдвинется с места, умрет!
Папаша Убю: Ой, я боюсь! Бордюр, пустите, я уйду!
Солдат (выступает вперед): Сдавайся, Балдислав!
Отрок Балдислав: Ах ты мразь! Ну, получай же!
Сносит ему голову.
Королева: Держись, Балдислав, держись!
Несколько заговорщиков (подступав): Мы обещаем тебе
жизнь, Балдислав.
Балдислав: Головорезы, пропойцы, продажные твари!
Размахивает мечом во все стороны и
крошит всех, кто попадется.
Папаша Убю:Ой-ой! И все же я не отступлюсь, пока не доведу
дело до конца!
Балд и слаб: Скорей на потайную лестницу, матушка, беги!
Королева: А ты, сын мой, а как же ты?
Балдислав: Я за тобой.
Папаша Убю: Хватайте королеву. Эх, улизнула! Ну, а ты, под-
Приближается к Балдиславу.
Балдислав: Во имя Господа! Гей-гей! Отмщение!
Страшным ударом меча распарывает ему
Матушка, я иду!
Скрывается на потайной лестнице,

Сцена V
Пещера в горах.
Входит отрок Баллислав, за тм королева Розамунда
Балдислав: Здесь мы будем в безопасности.
Королева: Надеюсь! О, Балдислав, держи меня!
Падает на снег.
Балдислав: Что, что с тобою, матушка?
Королева: Я умираю. Едва ли проживу еще хоть час.
Балдислав: Ты так простыла?
Королева: Под силу ли мне перенесть столько невзгод? Король
убит, семейство истреблено, а ты, последний отпрыск слав-
нейшего из всех родов, когда-либо носивших меч, принужден
прятаться в горах, словно преступник.
Балдислав: И все, о небеса, из-за кого? Из-за какого-то ничтож-
ного Убю, безродного проходимца, канальи, жалкого бродя-
ги! Подумать только: отец его возвысил, дал графский титул,
и на другой же день у этого убюжества хватило совести под-
нять руку на своего благодетеля.
Королева: О Балдислав! А как мы были счастливы, пока не по-
явился этот чертов Убю! И как, увы, теперь все изменилось!
Балдислав: Что ж! Будем ждать, надеяться и помнить о своих
Королева: Пусть исполнятся твои упования, дитя, мне же не до-
жить до этого светлого дня.
Балдислав: О, что с тобою? Она бледнеет, падает. На помощь!
И никого вокруг! О Боже! Сердце перестало биться. Мертва!
Возможноли? Еще одна жертва Убю-убийцы! (Закрывает лица
руками и рыдает) О Боже, Боже мой! Остаться одному, обре-
мененным долгом страшной мести, в четырнадцать-то лет!
В отчаянии надает на землю. Между тем
пещеру заполняют тени Вепиеслава,
Болеслава, Владислава, Розамунды и
Королевских Предков. Самый старший
приближается к Балдиславу и легким
прикосновением выводит его из забытья.
Балдислав: Что я вижу?! Вся моя родня и предки… Не чудо ли!
Тень: Знай, Балдислав, я был при жизни сеньором Матиасом Кё-
нигсбергским, основателем династии и первым монархом. И
я велю тебе отомстить за наш род. (Протягивает ему тяжелый
меч.) Пусть этот меч не знает отдыха, пока не покарает смер-
тью самозванца.
Все тени исчезают. Балдислав, испол-
ненный благого рвения, остается один.

Сцена VI
Королевский дворец.
Папаша Убю, Мамаша Уг>ю, капитан Б орд юг
Папаша Убю : Нет-нет! Я не желаю! Разориться мне, по-вашему,
что ли, ради этих убюдков!
Капитан Бордюр: Иначе нельзя: народ ждет щедрых даяний в
честь вашего счастливого восшествия на трон,
Мамаша Убю: Ты и двух часов на нем не усидишь, коли не на-
бьешь им мясом животы и золотом карманы.
Папаша Убю: Мясо —куда ни шло! Но золото – ни за что! Пусть
заколют трех старых кляч – и хватит с этих подонков.
Мамаша Убю : Сам ты подонок! И за что такое скотское отродье
намою голову!
Папаша Убю: Зарубите себе на носу, я желаю нажиться и раз-
житься и не дам истратить попусту ни гроша.
Мамаша Убю: Но у нас в руках вся польская казна!
Капитан Бордюр: В усыпальнице, я знаю, спрятаны несмет-
ные сокровища, их-то мы и раздадим.
Папаша Убю: Посмей только, мерзавец!
Капитан Бордюр: Пойми, Папаша, если этого не сделать, на-
род не будет платить тебе подати.
Папаша Убю: Взаправду?
Мамаша Убю: Ей-ей!
Папаша Убю: Ну, раз так, я на все согласен. Раздайте три мил-
лиона, зажарьте полсотни быков и баранов— чего там, мне
ведь тоже достанется!
Все трое уходят.

Сцена VII
Заполненная толпой дворцовая площадь.
Папаша Уью в короне. Мамаша Убю, капитан Бордюр,
Слуги с корзинами мяса.
Народ: Ура! Король! Да здравствует король! Ура!
Папаша Убю (разбрасывая золото): Это вам. Мне самому не силь-
но хочется разбрасывать деньжата, но так велела Мамаша
Убю. Ладно уж, держите, но извольте за это прилежно пла-
тить подати. Идет?
Все: Идет! Идет! Ура!
Капитан Бордюр: Глядите, госпожа, они дерутся за монеты.
Вот это свара!
Мамаша Убю: Ужасно! Трах! Вон одному разбили голову!
Папаша Убю: Какая красота! Тащите-ка сюда еще парочку сун-
Капитан Бордюр:Что,еслиустроитьбега…
Папаша Убю: Отличная идея. (Народу.) Друзья мои, вот в этом
сундуке три тысячи злотых сранков. Кто хочет участвовать в
забеге, постройтесь в дальнем конце площади . Как только я
взмахну платком, бегите, победителю достанется сундук. А
чтобы не обидеть остальных, между ними разделят сранки из
второго сундука.
Все: Ура! Да здравствует король Убю! Наш добрый Папаша Убю!
Не то что Венцеслав!
Папаша Убю (довольный, ясене): Слышишь?
Весь народ выстраивается в шеренгу в
дальнем конце площади.
Папаша Убю: Раз, два, три! Готовы?
Все: Да!
Папаша Убю: Вперед!
Бегуны срываются с места, налетают
друг на друга. Крик, давка.
Капитан Бордюр: Бегут, бегут! Ну, еще немного!
Папаша Убю: Первый отстает.
Мамаша Убю: Нет, вырывается опять!
Капитан Бордюр: Нет, отстает! Совсем отстал! Все, финиш!
Победил другой!
Побеждает бежавший вторым,
Все: Да здравствует Михаил Федорович! Виват! Ура!
Михаил Федорович:О государь, не знаю, как благодарить Ва-
ше Величество…
Папаша Убю: Какие пустяки, мой друг! Итак, Михаил забирает
первый сундук, а второй мы делим между всеми. Берите по
одной монетке, пока не расхватаете все до последней.
Все: Слава Михаилу Федоровичу! Слава королю Убю!
Папаша Убю: А теперь, друзья, прошу к столу! Сегодня дворцо-
вые двери открыты для всех. Окажите мне честь отобедать
со мною!
Народ: Идем! Идем! Да здравствует Убю! Наш благородный
Все входят во дворец. Слышится шум,
крик, ■начинается гулянка до утра.

Сцена I
Папаша Укю, Мамаша Увю
Папаша Убю: Ну вот, свечки едреные, я и король этой страны
и даже успел схлопотать несварение желудка. А сейчас мне
принесут башлык.
Мамаша Убю: Из чего, интересно знать, он сшит? Хоть мы и ав-
густейшая чета, но забывать об экономии негоже.
Папаша Убю: Он из овчины, милочка, а застежки с завязками —
из собачьей шкуры.
Мамаша Убю: Прекрасно, что и говорить, но быть монархом да
монархиней еще распрекрасней.
Папаша Убю: Не спорю.
Мамаша Убю: Мы очень обязаны герцогу Литовском)’.
Папаша Убю:Кому-кому?
Мамаша Убю: Ну, капитану Бордюру.
Папаша Убю: Не говори мне, Бога ради, об этом убюдке! Те-
перь он мне больше не нужен, так что не видать ему герцогст-
ва как своих ушей.
Мамаша Увю: Ты это зря, ох, зря, Убю! Бордюр пойдет против
Папаша Убю: Плевать я хотел на это ничтожество. Что он, что
Балдислав— тьфу!
Мамаша Убю: С Балдиславом, по-твоему, покончено?
Папаша Увю: Еще бы, секир-финанс! Что он мне сделает, этот
Мамаша Убю: Э-э, осторожней, папочка! Послушай моего сове-
та: осыпь щедротами и обласкай Балдислава, чтоб он к тебе
Папаша Убю: Опять, значит, раскошеливайся? Ну ужнет! Я и
так, по вашей милости, пустил на ветер двадцать два милли-
Мамаша Убю: Делай, как знаешь, но потом сам и расхлебывай.
Папаша Убю: Хлебать-то нам придется вместе.
Мамаша Убю: Говорю тебе, отрок Балдислав победит, потом)’
что за ним правда.
Папаша Убю: Ах ты, погань! Скажи еще, что кривда хуже прав-
ды! Оскорблять мое величество? Раздеру!
Мамаша Убю улепетывает, супруг – за пей.

Сцена II
Парадная зама во дворце.
Папаша Уью, Мамаша Увю, Офицеры, Солдаты, Кол,
Батон и Брусок, Вельможи в кандалах, Судт/йские,
Финансисты и Писари
Папаша Убю: Подайте мне вельможный ларь, вельможный
крюк, вельможный нож и вельможный свиток! А теперь запу-
скайте вельмож!
В зал грубо вталкивают вельмож.
Мамаша Убю: Умерь свой пыл!
Папаша Убю: Имею честь объявить вам, что я намерен в инте-
ресах королевской казны казнить всех вельмож и конфиско-
вать их имущество.
Вельможи: Караул! Слуги, воины, сюда!
Папаша Убю: Подведите первого вельможу и передайте мне
вельможный крюк. Приговоренных к смерти я самолично
расфасую по каменным мешкам, и таи, в, подвалах Потро-
шильной башни и Гонимонстного двора, им оттяпают голо-
вы. (ВеяъмояСе.) Ты кто такой?
В ел ьм о жа: Граф Витебский.
Папаша Убю: Твой годовой доход?
Вельможа: Три миллиона риксдалеров.
Папаша Уб ю: Казнить!
Хватает его крюком и спускает в дыру.
Мамаша Убю: Какое зверство!
Папаша Убю : Давайте второго! Ты кто такой? (Вельможа не от-
вечает.) Отвечай, убюдок!
Вельможа: Великий герцог Познаньский.
Папаша Убю: Так! Ясно без расспросов. В дыру. ТрегиШТыкто
такой? Ну и рожа!
Вельможа: Герцог Курляндский, правитель Риги, Ревеля и Ми-
Папаша Убю ; О-о! Отлично! Еще что-нибудь у тебя есть?
Вельможа: Больше ничего.
Папаша Убю : Тогда в дыру! Четвертый! Кто таков?
Вельможа: Князь Подольский.
Папаша Убю: Доход?
Вельможа: Я разорился.
Папаша Убю: Каков подлец! За это – марш в дыру! Пятый! Кто
Вельможа: Маркграф Торнский, пфальцграф Полоцкий.
Папаша Убю : Нежирно. Нет ли у тебя других вотчин?
Вельможа: Мне хватало и этого.
Папаша Убю: Ну ладно, и то хлеб. В дыру. Что ты там вякаешь,
Мамаша Убю?
Мамаша Убю: Ты слишком кровожаден.
Папаша У бю : Э! Я разживаюсь! Сейчас велю зачитать перечень
МОИХ владений. А ну, писарь, читай!
Писарь: Графство Сандомирское.
Папаша Убю: Начинай с княжеств, болван!
Писарь: Княжество Подольское, герцогство Познаньское, гер-
цогство Курляндское, графство Сандомирское, графство Ви-
тебское, пфальцграфство Полоцкое, маркграфство Торн-
Папаша Убю: Адальше?
Писарь: Все.
Папаша Убю: Как это все?! Наживе подлежат все освободивши-
еся от владельцев титулы и земли. А потому в дыру, в дыру
всех вельмож!
Вельмож сталкивают в каменный мешок.
Живее— я желаю перейти к законотворчеству.
Голоса: Так-так, посмотрим!
Папаша Убю: Начнем с судебной реформы, затем займемся на-
Судейские: Мы против всяких изменений!
Папаша У&ю:Срынь! Во-первых, жалованье судейским отменя-
Судейские: На что ж мы будем жить? Мы люди бедные.
Папаша Убю: Хватит с вас штрафов и имущества приговорен-
ных к смерти.
Первый Судейский: Какой кошмар!
Второй Судейский: Какая подлость!
Третий Судейский:Неслыханно!
Четвертый Судейский: Бесчестно!
В с Е: В таких условиях мы отказываемся судить.
Папаша Убю: В дыру всех судейских!
Они отбиваются, по тщетно.
Мамаша Убю: Ты что творишь, Папаша Убю! А кто же будет от-
правлять правосудие?
Папаша Убю: Подумаешь, дело! Сам буду отправлять! И, уви-
дишь, пойдет как по маслу!
Мамаша Убю: Да уж представляю!
Папаша Убю: Цыц, убюдйна! Атеперь, господа, перейдем к фи-
Финансисты: Тут нечего, нечего менять!
Папаша Убю: Как это нечего— я желаю поменять все! Во-пер-
вых, половина налогов отныне будет отходить лично мне.
Финансисты: Губане дура!
Папаша Убю: Далее, мы установим десятипроцентный налог
на собственность— это раз, налог на торговлю и промышлен-
ность— это два, налог на браки— это три и на кончину— это
четыре, по пятнадцать франков каждый.
Первый Финансист: Какая чушь!
Второй Финансист: Какая дичь!
Третий Финансист: Полный финонсенс!
Папаша Убю: Ах, издеваться надо мной? В дыру финансистов!
Финансистов сталкивают в дыру.
М am а ш а У б ю: Да ты рехнулся! Что это за король— казнит всех
Папаша Убю: А ну, срынь, пошла куда подальше!
Мамаша Убю: Ни суда, ни фиска!
Папаша Убю: Не бойся, деточка, я сам пойду по деревням и
взимну все налоги.

Сцена III
Деревенский дом в окрестностях Варшавы.
В нем собрались крестьяне.
Первый крестьянин (входит): Важные новости! Король убит,
принцы и герцоги тоже, лишь отрок Баддислав с матерью
скрываются в горах. Трон захватил Папаша Убю.
Второй крестьянин: Авот еще известия. Я только что из Кра-
кова и видел, как вывозили трупы трех с лишним сотен каз-
ненных вельмож и пяти сотен судейских и финансистов. Го-
ворят, налоги удваиваются, а собирать их будет король Убю
В с е : О милосердный Боже! Что с нами будет! Папаша Убю— гряз-
ный подонок, и вся его семейка не лучше.
Один из крестьян: Слышите? Кто-то колотит в дверь!
Голос (из-за двери): Трах-тебе-в-брюх! Открывайте, пук срынья!
Открывайте, во имя всех святых, Петра с Иоанном и Нико-
лая-угодника в придачу! Открывайте, секир-финанс! Ах ты,
кошель-раскошель, открывайте! Я пришел взимать налоги!
Дверь слетает с петель, врывается Убю с
полчищем крохоборов.

Сцена IV
Папаша Убю: Кто тут у вас старейшина? (Вперед выходит старый
крестьянин.) Как тебя звать?
Крестьянин: Станислав Лешинский.
Папаша Убю: Так вот, трах-тебе-в-брюх, слушай меня внима-
тельно, или эти господа обкарнают тебе ухи! Ты будешь слу-
шать или нет?
Станислав: Но ваша светлость еще ничего не сказали.
Папаша Убю: Уж битый час как говорю! Я что, по-твоему, на-
нялся проповедовать в пустыне?
Станислав: О нет!
Папаша Убю : Так вот, я говорю тебе, приказываю и повелеваю
незамедлительно взимнуть, представить и подать все подати,
иначе не сносить тебе головы. Эй, крохоборы, катите сюда
Выкатывают казнавоз.
Станислав: Государь, с нас причитается всего 152 риксдалера,
и мы их уплатили тому уж полтора месяца, на святого Мат-
Папаша Убю: Весьма возможно, но я изменил порядок и пове-
лел взимать все старые налоги дважды, а новые— трижды.
Таким манером я быстро сколочу состояние, а там всех поре-
шу и подамся в другое место.
Крестьяне: Сжальтесь, пан Убю, сжальтесь над нами, мы совсем
Папаша Убю: А мне-то что! Платите.
Крестьяне: Не можем. Нечем— отдали все до последнего.
Папаша Убю : Платите! Не то сгною в кармане, запытаю, отмо-
рочу бошки! Король я, трах-тебе-в-брюх, или не король?!
Все: Ах, так! К оружию! За Балдислава, Божией милостью коро-
ля Польского и Литовского!
Папаша Убю: Вперед, господа набеймошенники, выполняйте
свой долг!
Завязывается схватка, дом обрушивает-
ся, уцелевший староста Станислав убега-
ет через поле. Убю собирает деньжата…

Сцена V
Каземат в Торнской крепости.
Бордюр, вцепях. Папаша Увю
Папаша Убкг. Вот, гражданин Бордюр, как оно все обернулось.
Ты захотел, чтоб я тебе отдал, что обещал, а я не захотел, тог-
да ты взбунтовался и угодил в тюрьму. Кошель-раскошель!
Проделано отлично, сам согласись— в твоем же вкусе!
Бордюр: Берегитесь, Папаша Убю. Вы правите всего пять дней,
а перебили тьму народу, такого душегубства всем святым угод-
никам не отмолить! Кровь короля и вельмож вопиет об от-
мщении, и этот вопль будет услышан.
Папаша Убю: У вас, дружище, недурно подвешен язык. Ока-
жись вы на воле, пришлось бы с вами повозиться, однако же,
насколько мне известно, из казематов Торна живым еще ни-
кто не вышел. А посему доброй вам ночи, спите спокойно.
Правда, тут любят иной раз порезвиться крысы, но надеюсь,
это вас не потревожит.
Уходит. Двое тюремщиков закрывают
дверь на все замки и засовы.

Сцена VI
Царские покои, в Москве.
Царь Алексей, его Придворнык, Бордюр
Царь Алексей: Так это вы бесчестный наемник, причастный к
смерти нашего августейшего брата Венцеслава?
Бордюр; Простите, государь, меня вовлек, помимо моей воли,
Папаша Убю.
Алексей: Презренный лжец! Чего, однако, вы желаете?
Бордюр: Убю обвинил меня в заговоре и бросил в тюрьму. Но я
бежал, скакал верхом пять дней и пять ночей по степи, что-
бы припасть к стопам Вашего Величества и умолять о поща-
де и милости.
Алексей: А что ты предложишь в залог своей преданности?
Бордюр: Меч наемного воина и подробный план городских ук-
реплений Торна.
Алексей: Ваш меч я принимаю, а план, ради святого Георгия, со-
жгите— мне не нужно победы, купленной ценою вероломства.
Бордюр: Отрок Балдислав, один из сыновей Венцеслава, остал-
ся жив, и я сделаю все, чтобы восстановить его на троне.
Алексей: Какой чин был у тебя в польской армии?
Бордюр: Я командовал пятым Вильненским драгунским полком
и отдельной ротой при особе Убю.
Алексей: Ну, а я назначаю тебя младшим есаулом Десятого каза-
чьего полка, и горе тебе, если вздумаешь изменить. А будешь
хорошо сражаться, получишь награду.
Бордюр: Отваги мне не занимать.
Алексей: Вот и прекрасно, а теперь изволь избавить нас от сво-
его присутствия.

Сцена VII
Зал Государственного совета во дворце Убю.
Папаша Уию, Мамаша Убю, Махинансовые советники
Папаша Убю: Итак, господа, я открываю заседание. Прошу вас
внимательно слушать и сохранять спокойствие. Сначала об-
судим финансовые вопросы, а затем я расскажу вам о своем
открытии, ибо я придумал, как делать погоду.
Один из советников: Браво, сир Убю!
Мамаша Убю: Вот олух!
Папаша Убю: Но-но, сударыня, цыц, срынь тя побери! Изволь-
те помалкивать. Так вот, финансовые дела складываются не-
плохо. Каждый день по улицам рыскают рвичулок-терьеры,
да и набеймошенники работают не покладая рук. Куда ни ки-
нешь взор— повсюду сожженные дома да обремененные под-
нал ожники.
Советник: И с новыми налогами тоже все идет на лад?
Мамаша Убю: Увы, нет! Налог на брак дал пока всего одиннад-
цать ссу, и это при том, что наш Папаша силком заставляет
людей жениться.
Папаша Увю:Трах-тебе-в-брюх, секир-финанс, эй там, госпожа
Финансиська, мое дело— говорить, раскрывая ухи, а ваше —
раскрывать рот да слушать. (Смех.) То есть наоборот! Вечно
вы меня сбиваете с толку и выставляете дурнем. Убю-разубю!
(Входит гшец.) Что там еще? Убюрайся, сукин сын, не то со-
гну и в карман запихну. Руки-ноги отвинчу и переколочу!
Мамаша Убю: Бедняги след простыл, но вот письмо.
Папаша Убю: Прочти-ка. Ато я, кажется, тупею или вовсе чи-
тать не умею. Да поскорей, убюдина, это, наверное, от Бор-
Мамаша Убю: Точно. Пишет, что его приветил царь и что он со-
бирается отвоевать твои земли, восстановить на троне Бал-
дислава, а тебя прикончить.
Папаша Убю :Ай-ай, боюсь! Мне страшно! Ох, умираю! Бедный
я, несчастный! Господи Боже, что же делать? Злодей убьет ме-
ня. О святой Антоний и все святые, спасите! А я отсыплю вам
деньжат да понаставлю свечек. Что делать, Боже правый?!
Плачет и рыдает.
Мамаша Убю: Выход, папочка, один.
Папаша Убю: Какой же, душенька?
Мамаша Убю; Воина!!!
Все: Ура! Вот это честь по чести! С нами Бог!
Папаша Убю: Это значит— опять терпи колотушки?
Первый Советник: Скорей, скорей скликать войска!
Второй: Запасать провиант!
Третий: Готовить укрепления и пушки!
Четвертый: И получать деньжата на военные нужды!
Папаша Убю: Еще чего! Придушу! Никаких деньжат! Хоро-
шенькое дело! Раньше платили мне за то, что я воевхч, а те-
перь изволь и воевать, и денежки платить? Э, нет, свечки ед-
реные! Воюйте на здоровье, раз вам приспичило, но только
Все: Война! Война! Ура!

Сцена VIII
Военный лагерь под Варшавой.
Солдаты и Молотилы: Да здравствует Польша! Да здравству-
ет Убю!
Папаша Убю: Эй, мать, подай мои доспехи и палочку-загоня-
лочку. О, какая тяжесть! Если что, мне нипочем не убюжать
от врагов!
Мамаша Убю: Презренный трус!
Папаша Убю: Меч-тюсрынец не держится, деньгохват отвали-
вается!!! Так я никогда не кончу снаряжаться, а русские все
ближе, придут и убьют меня!
Солдат: Ваше Убюжество уронило вухорез.
Папаша Убю: Срынощупом пришибю, рылорубом тяубю!
Мамаша Убю: Ну, до чего хорош в доспехах и шлеме —ни дать
ни взять бронетыква!
Папаша Убю: Теперь —на коня! Господа, ведите моего доходно-
го срысака.
Мамаша Убю: Твой конь, Убю, тебя не выдержит, он пять дней
не кормлен и еле жив от голода.
Папаша Уб ю : Это как же так? С меня сдирают по двенадцать су
в день за эту клячу, а она не может меня везти. Вы что, смее-
тесь или, чего доброго, приворовываете мои деньжата? (Ма-
маша Убю опускает голову.) Так пусть приведут другого коня, не
пешком же мне идти, трах-тебе-в-брюх!
Ему приводят огромного коня.
Папаша Убю: Ну-с, попробуем верхом… ой-ой, я падаю… нет,
лучше уж по-бабьи. (Конь сходит с места.) Аи! Стой! Держите
эту тварь, я упаду и насмерть расшибюсь!!!
Мамаша Убю: Что за кретин! Удержится? Нет, брякнулся на
Папаша УБю:Промахинанс! Чуть не расшибся! Эх, была не бы-
ла, я вышел на войну и всех убю и зашибю! Кто попадется,
всех в карман запихну, сверну носы, повырву языки!
Мамаша Убю: В добрый час!
Папаша Убю : Чуть не забыл— поручаю тебе регентство. Но каз-
начальную книгу я беру с собой, попробуй только обокрасть
меня! Оставляю тебе в помощь Батона. Прощай, Мамаша
Мамаша Убю: Прощай, Папаша Убю. Убей как следует царя.
Папаша Убю: Не сомневайся. Уж я ему все зубы вышибю, весь
нос сверну, язык отрежу с корнем и палочку забью в обои ухи.
Войско yxoduvi под звуки фанфар.
Мамаша Убю {одна): Ну, теперь, когда этот жирный боров нако-
нец убрался, займемся нашими делами: прикончим Балдисла-
ва и завладеем сокровищем.

Сцена I
Склеп польских королей в подземелье варшавского собора.
Мамаша Убю: Где же сокровище? Стучу-стучу, а пустоты нигде
не слышно. Сосчитала все правильно: тринадцать плит вдоль
стены от могилы Владислава Великого, но здесь ничего нет.
Неужто обман?.. Ага, под этим камнем гулко. За дело, мамень-
ка Убю! Ну-ка, приподнимем эту плиту. Крепко держится! По-
пробуем подцепить вот этим деньгохватом, пусть послужит
по прямому назначению. Ура! Вот оно, золото, среди коро-
левских останков. Сгребем все в мешок! Чу! Что за шум? От-
куда в этом подземелье взяться живом)’ человек)1? Мне, видно,
померещилось. Скорее все собрать. Кругом гробы да кости,
деньжаткам тут не место, пусть поглядят на белый свет. Пли-
ту обратно… так. Опять этот звук. Жуть берет, не могу…. Забе-
ру остальное в другой раз, вернусь сюда завтра.
Голос (исходящий из могилы Яна-Сигизмупда): Никогда, о Мамаша
Убю, никогда!
Мамаша Убю в ужасе убегает через под-
земпый ход, унося с собой мешок с золо-

Сцена II
Плогцадъ в Варшаве.
Балдислав и его сторонники, народ и воины
Балдислав: Вперед, друзья мои! За Польшу и Венцеслава! Ста-
рый хрыч Убю ушел на войну, осталась только его ведьма-су-
пруга со своим молотилой. Я поведу вас за собой, и мы восста-
новим на троне нашу старинную династию.
В се: Ура! Да здравствует Балдислав!
Балдислав: Долой кровопийцу Убю и все его налоги!
Все: Ура! Вперед! Все во дворец —смерть выродкам!
Балдислав: А вот сама Мамаша выходит на крыльцо со стражей!
Мамаша Убю: Что вам угодно, господа? Ах! Балдислав!
Из толпы летят камни.
Первый стражник: Все стекла перебиты.
Второй стражник: О святой 1еоргий, мне конец.
Третий стражник: Черт побери, яумираю.
Балдислав: Бей, бей их камнями!
Батон: Ах, так! Охой!
Обнажает меч, бросается в толпу и ру-
бит направо и налево.
Балдислав: Сразимся один на один! Защищайся, подлая фи-
Они сражаются.
Балдислав: Победа! БейУбюху!
Слышны звуки труб.
Балдислав: Это войска Вельмож, они уже близко. Вперед, хва-
тайте старую каргу!
Все: Начнем с нее, а там и главного вора придушим!
Мамаша Убю убегает, поляки за ней.
Выстрелы, град камней.
Сцена III
Польское войско на марте через Украину.
Папаша Убю : К черту, к дьяволу, в хвост и в гриву! Мы погиба-
ем, мы изнемогаем от жажды и усталости. Сир Солдатик, сде-
лайте милость, наденьте на себя наш доходный шлем, а вы,
сир Уланчик, соблаговолите облегчить тяжесть нашей особы
и понести ерьшошуп и физикол, ибо мы, говорю вам, смер-
тельно устали.
Солдаты повинуются.
Кол: Охой! Сусударь! Как странно, что рурусских все нет и нет.
Папаша Убю: Весьма прискорбно, что финансы не позволяют
нам обзавестись соответствующим нашей комплекции сред-
ством передвижения, вот и пришлось нам всю дорогу брести
пешком, алошадь, чтоб не раздавить, вести в поводу. Как вер-
немся в Польшу— пустим в ход наши физические познания и
наших просвещенных советников и изобретем ветряную по-
возку на целую армию.
Брусок: Сюда спешит Николай Ренский.
убю король
Папаша Убю: Что за известия у этого юнца?
Ренский: Государь, все погибло. Поляки восстали. Батон убит.
Мамаша Убю скрывается в горах.
Папаша Убю: О вестник горя, черная ночная птица, сыч в сапо-
гах! Где ты набрался этих гадких новостей? Хорошенькое де-
ло! И кто все это сотворил? Уж верно, Балдислав. Откуда ты
Ренский: Из Варшавы, ваше благоутробие.
Папаша Убю: Поверь я тебе, зеленом)- срынцу, я повернул бы
вспять всю армию. Но у тебя, дон пустозвон, больше перьев
на шляпе, чем мозгов в голове, и все это тебе приснилось.
Сходи-ка, милый мой, на передовые позиции и увидишь, что
русские близко и нам скоро предстоит сеча с применением
всех видов оружия: срынического, финансического и махи-
Генерал Ласси: Смотрите, пан Убю, там, на равнине, русские!
Папаша Убю: И правда, русские, будь я неладен! Мне крышка!
И ног не унесешь— мы здесь, на высоте, как на ладони.
Войско: Русские! Вражья рать!
Папаша Убю: Всем занять боевые позиции! Мы останемся
здесь, на холме, и вниз ни за какие пироги не спустимся. Я
встану посередине, как живая крепость, а вы меня обороняй-
те. Пусть каждый зарядит ружье до отказа, ибо восемь пуль –
это восемь убитых русских, которые меня уже не тронут. Пер-
вым эшелоном вниз, к подножию холма, выставим пехотин-
цев— пусть встретят русских и чуточку их поубивают, за пехо-
той пошлем конницу— пусть вступит в ближний бой, а вокрут
мельницы расположим артиллерию— пусть стреляет в самую
гущу. Мы же укроемся в самой мельнице и будем стрелять из
срыномета, дверь запрем на крепкий махинанс, а кто сунет-
ся— секир ему финанс!
Офицеры: Будет исполнено, государь.
Папаша Убю: Отлично, победа будет за нами. Который час?
Генерал Ласси: Одиннадцать часов утра.
Папаша Убю: Еще успеем пообедать— до полудня русские ата-
ковать не станут. Монсеньор Ласси, пусть солдаты справят
все свои нужды и запевают Марш Финансов.
Ласси yxoduvi.
Солдаты и Молотильг. Славься,сир УбюПапан, славься,наш
Деньжатный пан! Траля-ля— бам-бам-бам! Бам-бам-бам-бам-
Папаша Убю: Орлы! Храбрецы! Молодцы! (Русскоеядро сносит
мельничное крыло.) О Царь Небесный, я убит! Или нет, кажет-
ся, пока цел.
Сцена IV
Те же, польский Капитан, затем Русское поиски
Капитан (входя): Государь, русские пошли в атаку.
Папаша Убю: Ая-то что могу поделать? Я им не командир. Од-
нако, господа набеймошенники, приготовимся к бою.
Генерал Ласси: Еще одно ядро!
Папаша Убю: Нет, больше мне невмоготу! Пули, ядра так и сви-
щут, наша драгоценная персона того гляди понесет урон. Ско-
рее вниз!
Все бегут вниз с холма, где кипит бой, и
скрываются в пушечном дыму.
Русский солдат (наносяудар): За Бога и царя!
Ренский: Умираю!
Папаша Убю: Вперед! А ты, сударик, поди-ка сюда, я тебя сца-
паю. Ты, невежа, больно задел меня этой твоей пушкой, кото-
рая не пуляет!
Русский : А это ты видал?
Стреляет в него из пистолета.
Папаша Убю: Ай-ай-ай! Ой-ой-ой! Меня проткнули, ранили,
пронзили, причастили и похоронили! И все же… Хоп! По-
пался! (Раздираетрусского.) Теперь попробуй тронь!
Генерал Ласси: Вперед, ану! Поднажали, через ров перебежа-
ли! Победа за нами!
Папаша Убю: Ты думаешь? А у меня покуда на челе не столько
лавры, сколько шишки.
Русские конники: Ура! Дорогуцарю!
Появляется Царь, с ним переодетый Бор-
Первый поляк: Спасайся, кто может! Царь!
Второй поляк: О Боже, он штурмует ров!
Третий: Писр-паф! Вон тот детина уложил четверых одним уда-
Бордюр: А вам, выходит, еще мало? Так получите по заслугам!
Ты, Ян Собеский! (УЬЪвает его.) И иже с ним!
Крушит поляков.
Папаша УбЮ: Вперед, друзья мои! Хватайте этого мерзавца! Ру-
би московских псов! Мы победим! Да здравствует Алый
Все: Вперед! Ура! Бей чертово отродье! Держи мерзавца!
Бордюр: Я падаю, спаси, святой Георгий!
Папаша Убю (узнает его): Да это ты, Бордюр, дружище! Какая
встреча! Как мы рады! Велю сварить тебя на медленном огне.
Эй, набеймошенники, разложите костер. Ах! Ох! Умираю. В
меня, верно, выпалили из пушки. Прости мне, Боже, все гре-
хи! Ей-же-ей, из пушки!
Бордюр: Всего лишь холостым из пистолета.
Папаша Убю: Смеяться надо мной? Опять? Так угодишь в кар-
Бросается на пего и раздирает.
Генерал Ласси: Мы наступаем на всех позициях.
Папаша Убю: Сам вижу. Невмоготу мне— запинали, живого ме-
ста нет. Присесть бы на минутку. И бутыль моя пропала!
Л ас с и: Возьмите у царя!
Папаша Убю: И возьму! А ну, мой добрый меч-посрынец, делай
свое дело, и ты, деньгохват, не отставай! А махинанс пусть
разделяет с палочкой-загонялочкой честь бить, крошить и
потрошить московского монарха. Вперед, сеньор срысак!
Устремляется па царя.
Русский офицер: Берегитесь, Ваше Величество!
Папаша Убю: Вот тебе! Ой! Аи! Однако! Прошу прощенья, су-
дарь, не трогайте меня! Я не нарочно! Ой!
Убегает. Царь преследует его.
Папаша Убю: Святая Дева, этот бешеный гонится за мной! О
небо, чем я провинился? О Господи, лезут еще! Ров впереди,
а враг наступает на пятки! Закрыть глаза и— была не была!
Перепрыгивает через ров. Царь падает в
Царь: Я сорвался!
Поляк: Ура! Царь повержен!
Папаша Убю: Боюсь взглянуть назад. Свалился в ров? Отлично.
Там его и пришибем. А ну, поляки, лупи по очереди, он живу-
чий! А сам я поостерегусь. Однако наше пророчество сбы-
лось: мой физикол творил чудеса, и я бы непременно убил су-
постата, когда бы нечаянный фактор cTT^^jiejCBejijiajieT
всТсГнашу доблесть. Мы были вынуждены драпануть и спас-
лись благодаря своей* сноровке в верховой езде да силе наше-
го славного срысака, чья быстроногость не имеет равных, а
легконогость беспримерна, а также благодаря глубине рва,
что так кстати разверзся под стопами того, кто выступил про-
тив нашей присутствующей ныне здесь особы Главного Каз-
начальника. Все это превеликолепно, но меня никто не слу-
шает. О! Опять все сначала!
Русские драгуны атакуют и освобождают
Генерал Ласси: На этот раз дело дрянь!
Папаша Убю: Самое время уносить ноги. Любезные поддан-
ные, вперед! Вернее, назад!
Поляк: Спасайся, кто может!
Папаша Убю: Да-да, пора! Но что за давка, что за кутерьма! Как
выбраться из этой мясорубки? (Его толкают.) Эй ты, полегче,
не то узнаешь на своей шкуре, каков во гневе Главный Казна-
чальник. Ага, путь свободен, смоемся же поскорее, пока не
видит Ласси.
Уходит. По сцепе npoxodRvi Царь и рус-
ское войско, преследующее поляков.

Сцена V
Пещера в Литве. Идет снег.
Папаша Уцю, Кол, Брусок
Папаша Убю: Ну и погодка, холод собачий, состояние особы
Главного Казначальника преплачевно.
Кол: Охой! Сусударь Убюбю, оправились ли вы от испуга и бебега?
Папаша Убю: Да, страх прошел, а бег еще нет.
Брусок (в сторону): Вот трус!
Папаша Убю: А как ваш ух, досточтимый Брусок?
Брусок: Блаблагодарствую, сусударь. При том, что дело плохо,
лучше не бывает. Свинсвинец оттягивает ухо, а вынуть пупу-
лю я не смог.
Папаша Убю: Вот так штука! Ну, да ты и сам всегда был не
прочь кого-нибудь укокошить. Что до меня, я проявил льви-
ную доблесть, своей рукой без риска для себя убил четверых.
Не считая покойников, которых мы прикончили.
Брусок: Не знаете ли, Кол, что сталось с юным Ренским?
Ко л: Он получил пупулю в лоб.
Папаша Убю: Подобно васильку иль маку полевому, подкошен-
ным в расцвете сил безжалостной косой косца, скосившего
их нежный цвет, погиб наш юный Ренский. Он преотменно
дрался, но уж больно много было русских.
Кол и Брусок: Охой! Сусударь!
Эхо: Хрр-оой!
Кол: Что это? Кинькинь-киньжалья наголо!
Папаша Уб ю: Держу пари, снова русские! Ну нет, я сыт по гор-
ло! Да что там, пусть только тронут— всех сгною в кармане!

Сцена VI
Тк ЖЕ, Появляется МЕДВЕДЬ.
Брусок: Охой! Сусударь Казначальник!
Папаша Убю: Какая прелесть! Вы только гляньте, что за песик!
Кол: Беберегитесь! Это же медведь! Страшенный, огроменный,
о, у меня подкорки затряслись!
Папаша Убю: Медведь?! Страшенный зверь! Меня, несчастно-
го, сожрут! Господи, спаси! Прет прямо на меня! Нет, наце-
лился на Бруска. Уф, отлегло.
Медведь бросается на Бруска. Кол бьет
медведя ножом. Убю влезает на скалу.
Брусок: Ко мне, Кокол, ко мне! На помощь, сударь Убюбю!
Папаша Убю: Делать нечего, приятель, выпутывайся сам, нам
недосуг, мы заняты— читаем Отче наш. А загрызут, что ж,
значит, нынче твой черед.
Кол: Есть, я его держу!
Брусок: Держи крепче, друг, он понемногу ослабляет хватку.
Папаша Убю: Да святится имя Твое.
Брусок: Гнусный трус!
Кол: А-а! Он меня грызет! Господи, спаси и помилуй! Умираю!
Папаша Убю: Да будет воля Твоя.
Брусок; Я его ранил!
Кол: Ура! Он истекает кровью.
Молопилы причитают, медведь ревет,
Убю бормочет молитву.
Брусок: Подержи его еще чуть-чуть. Я выпростаю руку и выдам
свой коронный взрывной поддых.
Папаша Убю: Хлеб наш насущный даждь нам днесь.
Кол: Ну, все? Я больше не могу”.
Папаша Убю: Яко и мы оставляем должником нашим.
Брусок: Все!
Взрыв, медведь валится мертвый-
Кол и Брусок: Победа!
Папаша Убю: Иизбави нас от лукавого. Аминь. Ну что, он точ-
но сдох? Можно слезть со скалы?
Кол (презрительно): Как пожелаете.
Папаша Убю (слезая): Можете гордиться: если вы еще живы и
попираете ногами снега Литвы, то обязаны этим могуществу
Главного Казначальника. Это он старался, изощрялся, надры-
вался, читая Отче наш ради вашего спасения и действовал
оружием духовным с не меньшей доблестью, чем вы— мате-
риальным в виде коронного поддыха Бруска. Мы распростер-
ли радение о вас еще дальше, ибо не преминули забраться на
высокую скалу, дабы сократить нашей молитве путь к небе-
Кол: Бесстыжая скотина!
Папаша Убю: Ну и здоровенная зверюга! Благодаря мне вы по-
лучили знатный ужин. А утроба-то, утробища какая, господа!
Грекам было бы в ней вольготней, чем в деревянном коне, а
мы с вами чуть было не убедились на собственном опыте в ее
Кол: Я умираю от голода. Чем бы заморить червячка?
Брусок: Медведем.
Папаша Убю: Не станете же вы есть его сырым. А огонь разве-
сти нечем.
Кол: Разве у нас нет ружейных кремней?
Папаша Убю : И правда. К тому же, вон, по-моему, невдалеке ле-
сок, там можно набрать хвороста. Сходи-ка принеси, любез-
нейший Брусок.
Брусок идет через снежную поляну.
Кол: А вы, госусударь, пока начните свежевать медведя.
Папаша Убю : Нет-нет! Вдруг он еще живой. Лучше ты—тебе не
привыкать, ты все равно уже со всех сторон покусан и погры-
зен. А я пока что разведу огонь и подожду, пока Брусок прине-
сет хворосту.
Кол принимается свежевать медвежью
Ко л: Да он уже остыл!
Папаша Убю: Жаль. Куда приятнее съесть его тепленьким. А
так у нашего деньжатства может приключиться несварение
Кол (в сторону): Нет, каково?! (Громко.) Помогите хоть немного,
сеньор Убю, мне одному не справиться.
Папаша Убю: Не желаем ничего делать! Мы утомились!
Брусок (возвращается): Какой снег! Как в Кастилии или на Се-
верном полюсе. Уже смеркается и через час совсем стемнеет.
Надо поторопиться, пока еще хоть что-то видно.
Папаша Убю: Вот, слышишь, Кол? Поторопись. Поторопитесь
оба! Разделывайте мясо, готовьте вертела и жарьте, мы про-
Кол: Ну, это уж слишком! Работай или ничего не получишь, ты,
Папаша Убю: Да мне-то что, и сырое съем, это вам будет хуже.
И вообще, я хочу спать.
Брусок: Не горячитесь, Кол. Поужинаем вдвоем. А ему не дадим
ни кусочка. Или дадим одни кости.
Ко л: Так и поступим. Вот костер разгорелся.
Папаша Убю: Как хорошо! Тепло! Но что я вижу— русские
идут! Мы отступаем, Боже… Ах…
Засыпает и падает.
Брусок: Хотел бы я знать, на самом ли деле, как говорил Рен-
ский, Убюху спихнули с престола. Это вполне правдоподобно.
Кол: Давай сперва поужинаем.
Брусок: Есть вещи поважнее. Неплохо бы проведать, насколько
верны эти известия.
Кол: Нуда. Чтоб знать, бросать Папашу или оставаться с ним.
Брусок: Ладно, утро вечера мудренее. Давай спать, а завтра ре-
шим, что делать.
Кол: Нет, лучше убежим, пока темно.
Б рус о к: Ну что ж, бежим.
Сцена VII
Убю (разговаривает во сне): Эй-эй, поосторожней, ваша русская
драгунская милость, не стреляйте, кругом люди! А вот Бор-
дюр, страшный, прямо медведь! И Балдислав прет на меня!
Медведь, медведь! Упал! Какая тяжесть! Я ничего не делаю!
Ты слышишь, Балдислав? Уйди! Я вижу Ренского, и с ним сам
царь! Они побьют меня, ой-ой! А это кто? Убюха! Откуда у те-
бя это золото? Украла у меня, злодейка, обобрала мою могилу
в варшавском соборе, близ Луны. Я давно уже мертвый, убит
Балдиславом, я мертв и похоронен в Варшаве, рядом с Влади-
славом Великим, а также в Кракове, рядом с Яном-Сигизмун-
дом, и в торнском каземате, вместе с Бордюром! Вот снова
он! Пошел прочь, проклятый медведь! Ты похож на Бордю-
ра. Слышишь, дьявольское отродье? Нет, он не слышит, мо-
лотилы обкарнали ему ухи. Пзловорежь, убювай, финанс вы-
шибай да напивайся до смерти— чем не жизнь для удалого
фискальника, чем не потеха для Главного Казначальника!
Замолкает и засыпает.


Сцена I
Ночь. Папаша Убю спит. Входит Мамаша Уыо,
1 не замечает его в кромешной тьме.
Мамаша Убю: Наконец-то я в безопасности. Я тут одна. Но это
ничего. Четыре дня бежала без оглядки через всю Польшу!
Все беды разом обрушились на мою голову. Насилу дождалась
отъезда борова Убю да поскорей отправилась в королевский
склеп разжиться сокровищем. И тут началось. Сначала меня
чуть не побил камнями Балдислав со своими молодчиками.
Потом я потеряла верного рыцаря Батона, который был так
очарован моими прелестями, что терял сознание от избытка
чувств, когда меня видел, и даже, как говорят, когда не видел,
а это признак величайшей страсти. Бедняга был готов лечь за
меня костьми. И так оно и вышло: Балдислав разрубил его на-
двое. Пиф, паф, пух! Что делать? Я спасаюсь бегством, за
мною— разъяренная толпа. Прочь из дворца, на берег Вис-
лы —атам под стражей все мосты. Пересекаю реку вплавь, на-
деюсь измотать преследователей. Но благородные паны тра-
вят меня, как свора собак. Не раз я была на краю гибели, в
кольце кровожадных поляков. И все же я избегла их мсти-
тельных объятий и после четырех дней безостановочного бе-
га через бывшее свое королевство укрылась здесь. Не ела, не
пила все это время. За мною по пятам все гнался Балдислав.
Ну, наконец опасность миновала. Я вымоталась и продрогла.
Что, интересно, сталось с моим набитым жирным дурнем, то
бишь досточтимым супругом? Уж я его деньжатки прибрала!
Риксдалеры его прикарманила! До грошиков его добралась!
А уж доходный его срысак еле ноги переставлял с голодухи,
овса ему, доходяге, доставалось нечасто. Да-а, дела… Вот толь-
ко, жаль, сокровище-то я потеряла! Оно осталось в Варша-
ве— ищи теперь свищи!
Папаша Убю (просыпаясь): Хватай Мамашу Убю, карнай ей ухи!
Мамаша Убю: О небо, где я? В своем ли я уме? Возможно ли? Ве-
ликий Боже! Угодно небесам, чтобы сеньор Убю здесь очутился сам.
Будем с ним поласковей. Ну как, толстунчик мой, мы хорошо
Папаша Убю: Прескверно! Этот медведь оказался ужасно жест-
ким. В схватке горлациев и шкуриациев последние оказались
завалены и переварены вчистую, как вы увидите собственны-
ми глазами, когда развиднеется. Слышите, благородные мо-
Мамаша Убю: Что он несет? Или совсем рехнулся на войне? О
ком это он?
Папаша Убю: Кол, Брусок! Да отзовитесь же, срынь-сума! Где
вы? Ой, боюсь! Но кто-то ведь говорил? Кто же? Уж, верно,
не медведь. Срынь! Где мои спички? Должно быть, потеря-
лись в бою.
Мамаша Убю (в сторону): Не будем упускать счастливый случай,
изобразим вмешательство потусторонних сил и вырвем у не-
го прощение за наши шалости.
Папаша Убю: Клянусь святым Антонием, опять кто-то говорит!
Я слышу голос, что за чертовщина!
Мамаша Убю (басом): Да, господин Убю, ты и впрямь слышал
голос, подобный гласу архангельской трубы, что в урочный
час вызовет мертвых из праха и тлена! Суровый глас! Так слу-
шай же его! То говорит архангел Гавриил, а он дурного сове-
та не подаст.
Папаша Убю: Уж это точно!
Мамаша Убю: Не перебивай или я замолчу, и тогда пропала
твоя требушонка.
Папаша Убю: Молчу-молчу, трах-тебе-в-брюх, больше ни слова.
Продолжайте, милостивая Сила Небесная!
Мамаша Убю: Мы остановились на том, что ты толстяк.
Папаша Убю:Толстяк, толстяк, и преизрядный!
Мамаша Убю: Да замолчи же, черт возьми!
Папаша Убю: Эва! Архангелы не ругаются!
Мамаша Убю (в сторону): Срынь! (Продолжает.) Вы, сударь, же-
Папаша Уб ю : Да как еще женат— на страхолюднейшей мегере!
Мамаша Убю: Вы хотите сказать, на очаровательной даме.
Папаша Убю: Брр! Когтистая со всех сторон, не знаешь, как и
Мамаша Убю: Подступаться надо ласково, сир Убю, и тогда,
увидите сами, она засунет за пояс десяток Афродит!
Папаша Убю: Кого-кого родит?
Мамаша Убю: Да прочисти уши! (В сторону.) Надо поторапли-
ваться – вот-вот рассветет. Итак, Убю, твоя супруга чудесна,
прелестна и не имеет ни единого порока.
Папаша Убю: Вы ошибаетесь, нет ни единого порока, которо-
го бы она не имела.
Мамаша Убю: Цыц, говорю! Она тебе всегда верна!
Папаша Убю: Да кто бы на нее, каргу, позарился!
Мамаша Убю: Она не пьет!
Папаша Убю : С тех пор, как я отобрал у нее ключ от погреба. А
то уже к восьми утра была навеселе и обливалась водкой, как
духами. Теперь она обливается розовой водой и пахнет вроде
бы не хуже. Но это мне все равно. Главное— теперь навеселе
хожу один я!
Мамаша Убю: Тупица! Твоя супруга не крадет!
Папаша Убю: Вот это новость!
Мамаша Убю : Не берет себе ни грошика!
Папаша Убю: Тому свидетель— неживой!— несчастная благо-
родная животина, мой срысак: три месяца стоял некормле-
ный, и потому мне пришлось через всю Украину идти пеш-
ком и тянуть его за узду. Пока он не сдох в строю.
Мамаша Убю: Все это гнусная напраслина! Супруга ваша безу-
пречна, а ты сущий ирод! ; ‘
Папаша Убю: Все это истинная правда! Моя супруга мерзавка,
а вы сущий олух!
Мамаша Убю: Полегче, Папаша Убю!
Папаша Убю: Ах да. Я и забыл, с кем говорю. Беру свои слова
Мамаша Убю: Ты убил Венцеслава.
Папаша Убю: Моей вины тут нет. Так пожелала моя жена.
Мамаша Убю: Ты погубил Болеслава и Владислава.
Папаша Убю: Сами виноваты! Они хотели меня пришибить!
Мамаша Убю: Ты не сдержал слова, данного Бордюру, а потом
убил и его.
Папаша Убю: Мне просто хотелось самому быть правителем
Литвы. Но в результате она не досталась ни ему, ни мне. Так
что и тут я чист.
Мамаша Убю: У тебя есть лишь одно средство искупить все
свои злодеяния.
Папаша Убю : Какое же? Я бы не прочь в святые угодники, чем
плохо стать прелатом и попасть в календарь?
Мамаша Уб ю : Ты должен простить Мамашу Убю за то, что она
позаимствовала у тебя немножечко деньжат.
Папаша Убю: Э, нет! Прощу, когда она мне все вернет, когда я
ее хорошенько вздую и когда воскреснет мой верный срысак.
Мамаша Убю: Дался ему этот коняга! Вот и рассвет— ну все, я
Папаша Убю: Что ж, я очень рад наконец точно убедиться, что
дражайшая половина меня обкрадывает. Теперь мне это изве-
стно из надежного источника. Omnis a Deo scientia, что означа-
ет: omnis— всякое, a Deo — от Бога, scientia— знание. Так и по-
лучилось. Но моя Сила Небесная что-то замолчала! Жаль, я
не могу предложить ей подкрепиться. Она рассказывала та-
кие интересные вещи! Смотри-ка, уже светает. Боже милос-
тивый, да это же Мамаша Убю!
Мамаша Убю (нахально): Ничего подобного, я отлучу тебя от
Папаша Убю: Ах ты стерва!
Мамаша Убю: Богохульник!
Папаша Убю : Да хватит! Я отлично вижу, что это ты, старая ду-
ра! Какого черта тебя сюда занесло?
Мамаша Убю: Поляки убили Батона и прогнали меня.
Папаша Убю: А меня прогнали русские. Не зря говорят: умные
головы сходятся!
Мамаша Убю: Скажи лучше, умная голова сошлась с ослом!
Папаша Убю: Сейчас она сойдется с хищным зверем.
Бросает на нее медведя.
Мамаша Убю {падает под бременем медвежьей туши): Великий Бо-
же! Ужас! Умираю! Задыхаюсь! Меня дерет медведь! Глотает!
Папаша Убю: Дуреха, он же дохлый! Или… или и впрямь? Гос-
поди, помилуй! И впрямь живой! Скорее прочь! {Влезает на
скалу.) Отче наш, иже еси…
Мамаша Убю {в-ымзая из-под шкуры): Куда он подевался?
Папаша Убю : О Господи! Опять она! Никак от этой глупой тва-
ри не избавиться! Зверюга-то дохлая?
Мамаша Убю: Ну, разумеется, осел ты этакий, она давно окоче-
нела! Откуда она взялась?
Папаша Убю (смущенно): Не знаю. То есть знаю! Она пыталась
сожрать Кола и Бруска, а я убил ее Отченашем.
Мамаша Убю: Кол, Брусок, Отче наш! Что за бред! Клянусь
деньгой, он помешался!
Папаша Убю : Как я сказал, так и было. А ты просто бестолочь!
Мамаша Убю: Расскажи мне про весь поход.
Папаша Убю: Нет уж, к черту! Слишком долго рассказывать.
Скажу одно: я дрался, как лев, но меня все побили.
Мамаша Убю: Как? И поляки тоже?
Папаша Убю: Они кричали: «За Венцеслава и Балдислава!» Я
думал, искрошат меня. Как с цепи сорвались! Ренского убили.
Мамаша Убю : Это ладно! Они убили Батона!
Папаша Убю : Это ладно! Они убили Ласси!
Мамаша Убю: Это ладно!
Папаша Убю: Ладного ладно, но иди-ка ты, стерва, сюда! На
колени перед твоим господином! (Хватает и бросает ее на коле-
ни.) Сейчас ты у меня получишь последнее воздаяние.
Мамаша Убю: О! О! Милостивый государь Убю!
Папаша Убю : Все? Ты закончила? Хо-хо, тогда я приступю! Сво-
рачивание носов, выдирание волосов, протыкновенье палоч-
кой ушей, извлечение (заодно бы и лечение!) мозгов через
пятки, полосование зада, сокрушение позвоночного столба
(большое и малое), перфорация вещевого пузыря и наконец
капитальное усекновение по Иоанну Крестителю, со ссылка-
ми на Священное Писание, ветхо- и новозаветные тексты,
проверенные и исправленные присутствующим здесь Глав-
ным Казначальником! Довольна ты, сардуля?
Раздирает ее.
Мамаша Убю: Пощадите, отче Убю!
Шум у входа в пещеру.

Сцена II
Те же и Балдислав, врывающийся в пещеру со своими воинами.
Балдислав: Вперед, друга мои! За Польшу!
Папаша Убю: Ну-ну, ты, поляк-сопляк, погоди, пока я разберусь
со своей половиной!
Балдислав (нападает на него): Получай, трус, мразь, болван, ин-
триган, голоштан, басурман!
Папаша Убю (защищаясь): Получай, поляк-сопляк, дурак, сла-
бак, хряк, казак, кунак, лапсердак!
Мамаша Убю (подключаясь): Получай, злодей, лиходей, блудо-
дей, халдей, лицедей, ротозей, фарисей, бандит-посполит!
Воины набрасываются на Убю с Убюхой,
те обороняются как могут.
Папаша Убю: О боги! Сколько рати!
Мамаша Уб ю : А ногами не хотите, господа поляки?
‘- Папаша Убю: Свечки едреные, да им несть числа! Еще один!
Где мой срысак!
■алдислав: Лупи, лупи их!
Голос снаружи: Да здравствует Убю!
Папаша Убю: Это наши! Ура! Мои папанубийцы! На помощь,
Вбегают молотилы и бросаются в битву.
Брусок: Прочь отсюда, ляхи!
Кол: Охой! Сусударь Казначальник, вот и мы! Пробибивайтесь к
выходу, поднажмите! А уж там— драпапанем!
Папаша Убго: Вот это я умею! Ого, как ловко лупит!
Балдислав: О Боже мой, я ранен!
Станислав Лещинский: Несильно, государь!
Балдислав: Да-да, я только оглушен.
Ян Собес кий: Лупи, лупи скотов, не упускай их!
Брусок: Вывыход близко, скорее, наши проложили путь! Уже
вивидно небо!
Кол: Мумужайтесь, сир Убю!
Папаша Убю: Я наложил в штаны! Трах-тебс-в-брюх, вперед!
Бей, круши, дави, кроши, убивай и убювай! Убю-разубю!
Глянь-ка, их поубавилось!
Б ру с о к: У входа только двое.
Папаша Убю (сбивая их с ног медвежьей тушей): Бац— один! Бац —
другой! Я вырвался, ура! Скорей бежать! Эй вы, за мной, да
Сцена Ш
Снежная равнина в Ливонии. Уъю с Убюхой
и их ПРИСПЕШНИКИ спасаются бегством.
Папаша Убю: Сдается мне, погони не будет.
Мамаша Убю: Да, Балдислав отправился короноваться.
Папаша Убю: То еще удовольствие, эта корона, я ем)’ не зави-
Мамаша Убю: И правильно, Папаша Убю.
Сцена IV
Палуба корабля, плывущего по Балтийскому морю.
Папаша Убю с приспешниками.
Капитан корабля: Хороший бриз!
Папаша Убю: И правда, мы плывем с невероятной скоростью.
Миллион узлов в час, не меньше. И, главное, эти узлы потом
не развязываются. А ветер знай себе дует в зад.
Кол: Вот остолоп!
Налетает шквал, крепится судно, вски-
пает белой пеной море.
Папашл Убю: Нас опрокидывает, караул! Твою посудину пере-
косило, она потонет, эй!
Капитан корабля: Все на подветренный борт, к фок-мачте!
Папаша Убю: Нет-нет! Не толпитесь все на одной стороне, это
опасно! Вдруг ветер переменится— мы все пойдем ко дну, на
корм рыбам!
Капитан корабля: Спустить все паруса! Ложиться в дрейф!
Папаша Убю : Как это— в дрейф?! Эй, слышите, не дрейфить,
не ложиться! Это ты, каналья капитан, виноват, что мы никак
не доплывем. Давно бы уж доплыли, если б ты не дрейфил.
Ну, раз так, я стану командовать сам! К поворот)’ готовьсь!
Свистать всех наверх! Бросай якорь, фордевинд, бейдевинд!
Поднять паруса, спустить паруса! Право руля, лево руля, кри-
во руля! Ну вот, отлично. Держитесь поперек волны, и все бу-
дет в порядке.
Все корчатся от смеха, ветер крепчает.
Капитан корабля: Спустить фок! Взять марселя на риф!
Папаша Убю: Ишь ты, неплохо! Ты слышишь, экипаж? Спус-
кайте бок! Берите штепселя на гриф!
Новый взрыв смеха. Палубу захлестывает
волн а.
Папаша Убю : Потоп! Вот результат произведенных под нашим
командованием маневров!
Мамаша Убю и Кол: Навигация— великая вещь!
Новая волна.
Кол (вымокший); Будь она проклята, чертова водокачка!
Папаша Убю: Стюард, принесите нам выпить.
Все разбирают выпивку.
Мамаша Убю: Какое счастье вновь увидеть прекрасную Фран-
цию, наших старых друзей и наш замок Мондрагон!
Папаша Убю: Мы скоро будем там. Сейчас минуем Эльсинор-
ский замок.
Кол: Я радуюсь при мысли, что вернусь в родную Испанию.
Брусок:Ода,и соплеменники будут с восторгом внимать расска-
зам о выпавших на нашу долю подвигах.
Папаша Убю: Само собой! А я займу пост парижского Казна-
Мамаша Убю: Уж это непременно. Ой! Как тряхнуло!
Брусок: Это ничего, мы обогнули стрелку Эльсинора.
Кол: И теперь наш славный корабль на всех парусах мчится по
темным волнам Северного моря.
Папаша Убю: Суровое и негостеприимное море, что омывает
берега страны, прозванной Германией, потому что все ее жи-
тели носят имя Герман.
Мамаша Убю: Вот это эрудиция! Говорят, превеликолепная
Папаша Убю: Ах, господа! Как она ни хороша, ей далеко до
Польши! А не будь Польши, мир остался бы без поляков!


Posted in დრამატურგია | Tagged , , , | Leave a comment

მანანა ანთაძე
Manana Antadze

მანანა ანთაძე

მანანა ანთაძე დაიბადა 1945 წლის 28 აგვისტოს, თბილისში. სწავლობდა თბილისის 54-ე საშუალო სკოლაში.

1967 წელს დაამთავრა ივანე ჯავახიშვილის სახელობის თბილისის სახელმწიფო უნივერსიტეტის დასავლეთ ევროპული ენების ფაკულტეტი, ინგლისური ენის სპეციალობით.

ჰყავს მეუღლე და ორი შვილი.

1974 წლიდან სისტემატურად იბეჭდება მანანა ანთაძის პროზაული თარგმანები, ხოლო მის მიერ თარგმნილი პიესები იდგმება ქართული თეატრების სცენებზე.

1998 წელს მანანა ანთაძემ დააფუძნა და დღემდე არის პრეზიდენტი მიხეილ თუმანიშვილის სახელობის თეატრალური ხელოვნების განვითარების ფონდისა, რომელმაც 2006 წელს დაიწყო პროექტი „ახალი დრამატურგია“; მას შემდეგ ყოველწლიურად ტარდება ორი კონკურსი: „ახალი ქართული პიესა“ და „ახალი თარგმანი“. ორივე კონკურსი ხორციელდება ჟურნალების: „ანაბეჭდი“, „ცხელი შოკოლადის“, კომპანია „მაგთიკომის“, „მრეწველების“, ხელოვნების მუშაკთა პროფკავშირის, ქალაქ თბილისის მერიის კულტურის სამსახურის, თუმანიშვილის თეატრის, მუსიკისა და დრამის თეატრის, რუსთაველის თეატრის, საქართველოს კულტურის სამინისტროს მხარდაჭრით. 2009 წელს, ბრიტანეთის საბჭოს მხარდაჭერით, შედგა თუმანიშვილის ფონდის თანამშრომლობა ლონდონის უმნიშვნელოვანეს თეატრ „როიალ ქორთთან“, კონკურსის წესით შერჩეულ 7 ქართველ დრამატურგთან ბრიტანული თეატრის წარმომადგენლებმა ჩაატარეს სემინარები, რის შემდეგაც ლონდონში მოეწყო შერჩეული პიესის (ლაშა ბუღაძე პრეზიდენტი სტუმრად მოვიდა, მთარგმნელი დონალდ რეიფილდი) საჯარო წაკითხვა.
2009 წელს მანანა ანთაძემ რეჟისორ დავით დოიაშვილისთვის თარგმნა უილიამ შექსპირის ტრაგედია „მაკბეთი“, რომლის პრემიერაც იმავე წელს შედგა ვასო აბაშიძის სახელობის მუსიკისა და დრამის თეატრში, ამავე თეატრის მიერ გამოცემულ წიგნში მთარგმნელი წერს:

„შექსპირის ეს ყველაზე შავბნელი და სისხლიანი პიესა, თან საოცრად პოეტური, დათო დოიაშვილის თხოვნით ვთარგმნე, მისი სპექტაკლისათვის. დოისთან მუშაობამ მომაგონა ჩემი ცხოვრების უმშვენიერესი დრო, მიხეილ თუმანიშვილის გვერდით გატარებული წლები, როდესაც ცხადად ვგრძნობდი, რა ძალა აქვს თეატრს და რა ბედნიერებაა, რომ მონაწილეობ იმ იდუმალებით მოცულ პროცესში, რასაც სპექტაკლის დაბადება ჰქვია. საოცარი რამ არის შექსპირის გენიალურ ტექსტთან ურთიერთობა, რომელიც ერთი დიდი ბრიტანელი პოეტისა არ იყოს, მუდმივად უთარგმნელი დარჩება, რადგან ინტერპრეტაციას დასასრული არა აქვს. სწორედ ამ კონტექსტში მხიბლავდა მოუსვენარი დოი, რომელიც გამუდმებით იჩხრიკებოდა ინგლისურ ტექსტში და მთხოვდა სიტყვებს, ემოციით დატვირთულს, პოეტურს, კოდის მატარებელ ციმციმა სიტყვებს. არ ვიცი, ეს როგორ გამოგვივიდა, მაგრამ იმისათვის, რომ „ბნელში ნათელი“ მეტი განვიცადეთ, ვიდრე „ნათელში ბნელი“, მადლობელი ვარ.“

მანანა ანთაძე არის თუმანიშვილის კინომსახიობთა თეატრის, ტრიო „კელაპტრის“ და ანსამბლ „კესანეს“ უცხოური გასტროლების ორგანიზატორი და ხელმძღვანელი, 1981 წლიდან — მწერალთა კავშირის წევრი, 2002 წლიდან — ქალაქ დომრემის (საფრანგეთი) საპატიო მოქალაქე და დაჯილდოებულია დომრემის საპატიო მედლით. მისი ბიოგრაფია შესულია ქართული ბიოგრაფიული ცენტრის მიერ 2009 წელს გამოცემულ წიგნში „ვინ ვინ არის საქართველოში“. 2009 წელს მიღებული აქვს კემბრიჯის უნივერსიტეტის სერტიფიკატი თანამედროვე ბრიტანულ ლიტერატურაში და შექსპირის თეატრ „გლობუსის“ სერტიფიკატი შექსპირის ტექსტის ინტერპრეტაციასა და თარგმნაში.


  • თსუ საზღვარგარეთის თანამედროვე ლიტერატურული პროცესების შემსწავლელი ლაბორატორიის მეცნიერ-თანამშრომელი (1981 —1989).
  • მიხეილ თუმანიშვილის სახელობის კინომსახიობთა თეატრის სალიტერატურო ნაწილის გამგე (1981 — დღემდე)
  • მიხეილ თუმანიშვილის სახელობის თეატრალური ხელოვნების განვითარების ფონდის დამფუძნებელი და პრეზიდენტი (1998 — დღემდე)
  • Sturua Productions ერთ-ერთი დამფუძნებელი (რობერტ სტურუასთან და გია თევზაძესთან ერთად), (2012 — დღემდე)

თარგმნა და სხვადასხვა თეატრში დაიდგა

წიგნებად გამოცემული თარგმანები

  • ირვინგ სტოუნი წყურვილი სიცოცხლისა (ბიოგრაფიული რომანი), თბ. გამომც. „საბჭოთა საქართველო“, 1974 (პირველი გამოცემა); „საქართველოს მაცნე“, 2010 (მეორე გამოცემა), ISBN 978-9941-16-061-5
  • ჰერბერტ უელსი რუსეთი წყვდიადში, ბათუმი, გამომცემლობა „საბჭოთა აჭარა“, 1978
  • ჩარლზ პერსი სნოუ ჟამი იმედისა, თბ. გამომც. „საბჭოთა საქართველო“, 1980
  • ედუარდ ოლბი: ექსისტენციური ინტუიცია კრებულში „თანამედროვე დასავლური დრამა“, ნიკო ყიასაშვილის რედაქციით, თბ. უნივერსიტეტის გამომცემლობა, 1989, ISBN 5-511-00317-4
  • ჯოან როულინგი ჰარი პოტერი და ფილოსოფიური ქვა, თბ. ბაკურ სულაკაურის გამომცემლობა, 2002, ISBN 99928-986-5-8
  • უილიამ შექსპირი მაკბეth, ფოტოები გურამ წიბახაშვილის, დიზაინერი კარლო ფაჩულია, თბ. ვასო აბაშიძის სახელობის მუსიკისა და დრამის თეატრის გამოცემა, 2009
  • ტენესი უილიამსი Camino Real (პიესა), თბ. აგორა, 2010, ISBN 978-9941-9149-6-6
  • ტერენს მაკნელი მასტერ კლასი (პიესა), თბ. აგორა, 2012, ISBN 978-9941-9236-9-2

წიგნის დასახელება – “Camino Real” (პიესა)
ავტორი – ტენესი უილიამსი
მთარგმნელი – მანანა ანთაძე
გამომცემლობა – “აგორა”
ISBN 978-9941-9149-6-6
გვერდების რაოდენობა – 180
ყდა – რბილი
გამოცემის წელი – 2010

წიგნი ითარგმნა და გამოიცა საქართველში აშშ საელჩოს მხარდაჭერით.

Tennessee Williams – Camino Real
Translated into Georgian by Manana Antadze

Posted in დრამატურგია, თარგმნილი პიესები | Tagged , , | Leave a comment

9 პიესა VS ძალადობა


წიგნის დასახელება – “9 პიესა VS ძალადობა”
ავტორი – ავტორთა ჯგუფი: ალექს ჩიღვინაძე, დავით გაბუნია, დათო ტურაშვილი, ერეკლე დეისაძე, გურამ მეგრელიშვილი, ირმა ტაველიძე, მიხო მოსულიშვილი, სანდრო კაკულია, ზურაბ პაპიაშვილი
რედაქტორი – მაკა ქამუშაძე
მხატვარი – რობერტ კემპისტი
ISBN 978-9941-0-5074-9
კატეგორია – დრამატურგია
გამომცემლობა – “ესპო”
გამოცემის თარიღი – 2012
ყდა – რბილი
გვერდების რაოდენობა – 288

ლაშა ბუღაძე – “ვის ეშინია მოძალადეების?” (შესავალი)
დამირა სარტბაევა (აღმოსავლეთ ევროპისა და ცენტრალური აზიის რეგიონალური ოფისის პროგრამის დირექტორი, გაეროს ქალთა ორგანიზაცია) – “წინასიტყვაობა”
ალექს ჩიღვინაძე – “სიკვდილის დღის საჩუქარი”
დავით გაბუნია – “რამდენიმე დამამძიმებელი გარემოება”
დათო ტურაშვილი – “დოდოს მოლოდინში”
ერეკლე დეისაძე – “FaceFack”
გურამ მეგრელიშვილი – “როგორ გავაკეთოთ ბიჭი”
ირმა ტაველიძე – “მაქსს უყვარს მარია”
მიხო მოსულიშვილი – “ჩემო მეჟოლია”
სანდრო კაკულია – “ხიდზე წვიმს ან ცრის”
ზურაბ პაპიაშვილი – “შვიდი სიზმარი”

გამოცემა მომზადდა პროგრამის “გენდერული თანასწორობის ხელშეწყობისათვის საქართველოში” ფარგლებში, რომელიც ხორციელდება გაეროს სააგენტოების: გაეროს ქალთა ორგანიზაციის (UN Women), გაეროს განვითარების პროგრამის (UNDP) და გაეროს მოსახლეობის ფონდის (UNFPA) მიერ. პროგრამის განხორციელებას მხარს უჭერს შვედეთის საერთშორისო განვითარების თანამშრომლობის სააგენტო (Sida).

პროექტში მონაწილეობდნენ:
კოტე მარჯანიშვილის სახელობის სახელმწიფო დრამატული თეატრი, საქართველოს კულტურის სამინისტრო და გაეროს ქალთა ორგანიზაცია

წაკითხვამიხო მოსულიშვილი

ჩემო მეჟოლია (სევდიანზე სევდიანი კომედია)

2012 წლის 7 დეკემბერი, 14:00 საათი, მარჯანიშვილის თეატრი

საჯარო წაკითხვის რეჟისორი – დიმიტრი ხვთისიაშვილი

115მარჯანიშვილის თეატრის მსახიობები კითხულობენ მიხო მოსულიშვილის პიესას „ჩემო მეჟოლია“, 2012 წლის 7 დეკემბერი


Posted in დრამატურგია | Tagged , | Leave a comment

ნინა ხატიაშვილი – Nina Khatiashvili


Nina Khatiashvili

ნინა ხატიაშვილი
კინორეჟისორი, სცენარისტი

დაიბადა თბილისში, 1968 წლის 31 მაისს. დაამთავრა თბილისის სახელმწიფო უნივერსიტეტის ფიზიკის ფაკულტეტი, ასევე, – ამავე უნივერსიტეტის ხელოვნებისა და ჰუმანიტარულ პროფესიათა ფაკულტეტი, კინორეჟისურის სპეციალობით (ბუბა ხოტივარისა და ოთარ იოსელიანის სახელოსნო).

* “მე მოვალ დილით”, Expect Me in the Morning, 2009

* “უხამსი ისტორიები”
* “მწერალი”
* “უხელფასო შვებულება”
* “მე მოვალ დილით”, 2009
* “ბაბუაწვერების მდელო”
* “დიფ ვაიალეთ”, 2012

* რა ხელწერილი დააწერინა ჯაბა ქარსელაძეს მისი სკანდალური კლიპის რეჟისორმა : ინტერვიუ / ნინო ხატიაშვილი ; ესაუბრა ნინო მურღულია // რეიტინგი. – თბილისი, 2011. – ISSN: 1987-5143. – 10 იანვარი. – N2(430). – გვ.35. – რეჟისორი[MFN: 69076]

* ნინო ხატიაშვილის “უხამსი ისტორიები” : ინტერვიუ / ნინო ხატიაშვილი ; ესაუბრა ლევან კაცაძე // F FACE. – თბილისი, 2011. – ISSN: 1512-4711. – N1. – გვ.66[MFN: 81703]
ანოტაცია: ახალი ფილმის “უხამსი ისტორიების” გადაღების შესახებ

* Nina Khatiashvili –

Posted in დრამატურგია | Tagged , | Leave a comment

Happy Christmas!

Happy Christmas everybody.

On the Georgian language writer and translator George Kakabadze has been perfectly translated A Christmas Carol by Charles Dickens. It is a great gift as for children, so for adults Georgian too.


All the best,

Mikho Mosulishvili

Posted in დრამატურგია | Leave a comment